Седьмая  песня об Олафе Торклайнде

И снова Северный Ветер
Звёзды срывает с небес,
Рати рьяный радетель
Плечами раздвинул лес –

Секиры чарующий абрис,
Кольчуги затейлива вязь…
Движется Олаф Торклайнд
Уверенно, не торопясь.

Уже много лет от битвы
Не знала утехи рука –
Все люди вокруг убиты,
Печаль его глубока…

Он всех замочил спросонья,
Он с явью попутал сон,
В далёком северном мире
Остался один лишь он.

И мрачно, с угрюмой ухмылкой,
Он движется молча на Юг –
Искать для души своей отдых
И дело для крепких рук.

И вот на исходе лета
Увидел он стан врагов,
Путь совершив нехилый
От Севера Вечных Льдов.

Тотчас рукоять секиры
Его охватила ладонь,
И в стойле своём забился
От ужаса вражеский конь.

Порывом стихии несётся,
В крике разинув рот,
Сверкает секира на солнце,
Блестит, проступая пот.

«Кто этот мужик?!?» - спросили
Далёкого Юга сыны,
А Олаф уж в жизнь претворяет
Кошмаров кровавые сны.

Конечностей вялых обрубки,
Кровавою слизью – кишки,
Кто-то ещё не проснулся,
А кто-то уже без башки.

Кто-то в предсмертной истоме
«За что?» успел прохрипеть,
Но Олаф хохочет и скачет,
Секирою сеет смерть.

Но вот и закончилась пляска -
Здесь некому больше плясать,
Хлебнул Олаф пива из фляги
И тут же отправился спать.

И холодно щерились звёзды
С неба зрачками волков,
Олаф из рода Торклайнд
Кутался в тень облаков.