Текст, написанный совместно со Смитом. Местами раздражающе пророческий. :)

Черное досье.

520 трупов на 64 листах

Часть первая

Месть.

1.
Междугородний автобус остановился на маленькой остановке. Из него вышел один-единственный пассажир. Этот человек свернул на лесную тропинку. Это был майор контрразведки Роджер МакАрде, он же Рональд Баркер, он же Джеймс Блеквуд. За последние три месяца майор очень устал, ведь он вел заочный поединок с резидентом вражеской разведки Хьюго Боббером. Хитроумные уловки, изощренные ходы использовал противник. Наконец майору удалось узнать, за чем охотится Хьюго Боббер, к чему тянутся его загребущие лапы. Это «черное досье» на лучших разведчиков. Оно хранится в одном лесном кооперативе, на явочной квартире, куда и держит путь бравый майор. Вот он, этот небольшой дом, стоящий чуть на отшибе. Надо срочно забрать оттуда досье. По агентурным данным стало известно, что неподалеку появилась подозрительная группа, называющая себя слесарной конторой. С группой связан председатель кооператива.
Но что это… как будто выстрел, еще один и еще… Майор бросил чемоданчик на землю и устремился к дому, на ходу вытаскивая парабеллум. То, что он увидел, оправдало его худшие опасения: в кустах около дома сидели «слесари» и сосредоточенно били по окнам из автоматических винтовок СВТ-40. Неподалеку залег председатель: он приник к пулемету Максим образца 1910 года и, прикусив язык, давал короткие очереди. Бравый майор достал гранату, незаметно приблизился  к дому с противоположной стороны и, быстро метнув гранату в «слесарей», рыбкой кинулся в окно.
В домике отстреливались контрразведчики Джозеф Лорн и Ричард Мильс. Майор крикнул:
«В подземный ход, быстро!!!»
Джозеф успел прыгнуть в замаскированный тоннель, Ричард рухнул с простреленным затылком, майор получил 6 пуль в спину и, чувствуя, что теряет сознание, добрался-таки до подземного хода и уже внутри повалился на землю и больше не двигался. Так агенты Боббера смогли разгромить явочную квартиру и завладеть Черным досье.

2.
«Слесари» шумно праздновали победу в маленьком ресторанчике, когда к нему подкатили полицейские грузовики. Полисмены плотным кольцом окружили ресторанчик и взяли автоматы наизготовку. Ими руководил Джозеф Лорн. Он тихо произнес:
«Никого не выпускать. Огонь!»
Раздались автоматные очереди, большие окна ресторана осыпались дождем осколков, по залу гулял свинцовый вихрь. Через пять минут Джозеф вошел в ресторан и, слегка скользя в лужах крови, стал осматривать трупы. Среди них не было только председателя, и Джозеф, поразмыслив, отправился к нему домой. Однако же там его встретила дама бальзаковского возраста в бигудях и домашнем халате, заляпанном жиром.
«Где председатель?» – сурово спросил Лорн.
«Пошел погулять в лес», - был ответ.
«Спасибо», - буркнул Джозеф и помчался к лесу.
С помощью собаки-ищейки он легко нашел негодяя: тот сидел на болоте почти в самой трясине, с коротковолновой радиостанцией в руках. Лорн бесшумно спустил овчарку с поводка, и она набросилась на председателя. Тот выхватил ТТ и открыл огонь, но убить ищейку смог только израсходовав всю обойму. Джозеф кинулся к злодею, но получил удар в висок кастетом и рухнул на кочки болота. Председатель хотел было добить его, но грохнул выстрел и разрывная пуля разнесла его желудок. Из-за деревьев выступил майор с дымящимся парабеллумом в руке…

3.
Бравого майора на явочной квартире спас бронежилет, и вот он снова действует! Он подошел к еще дышащему председателю и обыскал его. Черного досье не было. В бессильной ярости майор столкнул мерзавца в трясину.
Доставив Джозефа в местную больницу, майор вышел на автомагистраль. Стояла глубокая ночь. Внезапно из-за поворота появился тяжелый грузовик Бюсинг ДПН 339. Он ослепил майора фарами и сбил его. Из остановившейся машины вышел водитель – небритый бугай в рваном ватнике. Он пнул труп ногой и, буркнув «На этот раз кончено!», столкнул его в кювет. Потом забрался в кабину грузовика и отправился в больницу. Там, найдя палату Джозефа, он тихонько открыл дверь, вытащил длинный кривой нож и стал крадучись подбираться к кровати. Внезапно его горло змеей обвила капроновая удавка. У громилы перехватило дыхание, нож выпал из рук, ноги подкосились. Тогда Джозеф (а то был именно он) ослабил хватку и спросил:
«Кто тебя послал?»
«Брат председателя».
«Где он находится?»
«На автобазе №11.100.999»,  - прохрипел громила.
Лорн хладнокровно заколол громилу его же собственным ножом, сел в его грузовик и помчался к автобазе. Занималась заря.

4.
А вот и стены автобазы. Окованные железом ворота закрыты. На полной скорости грузовик мчался к ним. Из ворот базы выскочил заросший бородой мужик с обрезом в руках и заорал:
«Нельзя сюда! Заворачивай! Стрелять буду!»
Однако выстрелить он не успел. Тяжелый грузовик расплющил его о стену, а следующим ударом выбил ворота, ворвавшись на двор пресловутой автобазы №11.100..999. Тут же метко кинутой гранатой грузовику оторвало задние колеса. Джозеф выпрыгнул из кабины, перекатился и открыл огонь из кольта 357 Магнум разрывными пулями. Первой его жертвой стал появившийся в оконном проеме охранник с маузером в руках. Он задергался под пулями, как будто попал под высокое напряжение, и свалился во двор с пятого этажа. Из-за склада запасных частей по Джозефу открыли огонь из крупнокалиберного пулемета, но тот доблестно забросал склад гранатами. Последний негодяй заперся в будке с надписью «Чистка обуви» – зачем она была нужна на автобазе, так и осталось загадкой, так как через несколько секунд пули с визгом обратили ее в решето. Джозеф подбежал к мирно спящему сторожу, приставил к его лбу пистолет и спросил:
«Где брат председателя?»
«Он на железнодорожном мосту через реку», - икнув, пролепетал сторож.
Лорн с улыбкой спустил курок, сел в стоящий неподалеку автомобиль ЗАЗ-965 Запорожец и помчался к мосту. Выскочив из машины, Джозеф побежал по мосту и увидел приземистого человека в спецовке, галифе и валенках. Это и был брат председателя. Увидев Лорна, он выхватил револьвер наган образца 1898 года, но разрывная пуля раздробила ему руку. Джозеф прижал мерзавца к парапету. Внизу, с высоты шестого этажа, была видна мирно текущая река. По ней временами проносились «ракеты», спешили речные трамвайчики, медленно шли баржи.
«Досье у Хьюго Боббера?» - сделав страшное лицо, спросил Лорн.
«Да», - виновато просипел агент.
«Где он скрывается?»
«На ранчо «Хливкие шорьки»».
«Он один?» – продолжал допытываться Джозеф.
«С ним телохранитель по кличке Отбойный Молоток».
Лорн глянул вниз и увидел, что к мосту с ревом мчится «ракета». Он без труда перекинул шпиона через перила. Тот издал протяжный вопль ужаса и шлепнулся в реку. Джо с удовольствием отметил, что «ракета» оставила за собой кровавый след.

5.
И вот Джозеф в автомобиле ЗАЗ-965 Запорожец мчится к ранчо «Хливкие шорьки». За 100 метров до места он вышел из машины и пригибаясь побежал к дому. Во дворе дюжий молодчик рубил дрова. Лорн узнал его: это был Селкирк Браун, известный также под именем Деррик МакШонесси, бывший чемпион по боксу, прозванный за свой хук правой Отбойным Молотком. Джо неслышно подкрался к Брауну и внезапно крикнул тому в ухо:
«Пожар!!!»
Верзила от неожиданности выронил колун, а в следующую секунду был зарезан, так и не успев ничего понять. Джозеф вошел в дом и поднялся по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Добравшись до второго этажа, он рывком открыл дверь в комнату. Посреди нее был расстелен дорогой персидский ковер, а на нем, добродушно улыбаясь, стоял лысый толстяк с Вальтером наизготовку. Это был Хьюго Боббер.
«Руки вверх!» – не меняя выражения лица, масляным голосом скомандовал он.
Лорн не растерялся и рванул ковер на себя. Хьюго рухнул на пол, и Джозеф кинулся на него. Некоторое время они, хрипло дыша, катались по полу, сцепившись как мартовские коты. Наконец Бобберу удалось отбросить соперника. Он схватил пистолет и прицелился. Джозеф сделал то же. Два выстрела слились в один, два тела одновременно упали на пол…
А за рубежом, в далеком городе, в уютном кабинете полковник Кристофер Боббер листал Черное Досье, которое по секретным каналам успел передать ему Хьюго, и готовился во всеоружии встретить резидента вражеской разведки.

Часть вторая

Ошибка Командора.

Из сводки МВД: «В нашу страну прибыл резидент вражеской разведки Командор с телохранителем, маньяком и убийцей по кличке Сотый (настоящее имя неизвестно). В это же время из тюрьмы бежал фальсификатор и фальшивомонетчик Махоткин. Предположительно его побег связан с прибытием Командора. Командор явился с подрывными целями и попытается связаться с агентурной сетью. Полковник Боббер»

1. Нападение
След ушедших на дно Командора, Сотого и Махоткина был обнаружен в селе Ханыгино. Негодяи Сотый и Махоткин с пулеметами в руках атаковали овощную базу, где, по-видимому, хотели организовать явочную квартиру. Злодеи открыли огонь по находившимся там грузчикам, но сторож Сидоренко, а также вахтер Гиббонов ворвались на базу, заслышав пальбу, и сами стали отстреливаться медвежьей дробью. Они стреляли с примерной меткостью, уничтожив 9 человек. Убитые, как установило расследование, являлись грузчиками базы №11.100.999… Пока сторож и вахтер стреляли, злодеи Сотый и Махоткин стали отходить, используя для этой цели окно и пожарную лестницу. Внизу их прикрывал механизатор колхоза Красный Луч Кызин, вооруженный револьвером наган образца 1898 года (это показала баллистическая экспертиза пуль, извлеченных из голов Сидоренко и Гиббонова). В это время на место происшествия прибыл доблестный старшина Епифанцев. Старшина увидел, как Кызин, убивший Сидоренко и Гиббонова, скрылся во дворе колхозного правления. Прячась за машинами, Епифанцев прокрался во двор, но вдруг на него кинулся какой-то злодей в телогрейке, вооруженный автоматом ППШ. Епифанцев резко развернулся и застрелил злодея в упор из револьвера Кольт-375 магнум разрывной пулей. Злодей упал, корчась от боли и выронив автомат. Но тут раздался выстрел, пуля вырвала щепку из борта грузовика и свистнула рядом с ухом старшины. Это стрелял Кызин из-за мусорного ящика. Старшина залег с пистолетом в руке. Смущенный тишиной, Кызин высунулся из укрытия, и тогда старшина открыл огонь. Разрывные пули вырывали куски мяса из тела злоумышленника, и через 3 минуты 5 секунд Кызин скончался. Старшина встал и вытер пот.
Пока старшина Епифанцев гонялся за злодеем Кызиным, ушедшие от преследования Сотый и Махоткин явились на квартиру к злостному самогонщику Мордарию Хрюнину, где их ждал Командор.
«Ну?..» – спросил он.
«Мы отступили», - последовал ответ.
«Где Кызин и Мордохвостов?»
«Когда мы уходили, они отстреливались».
«Болваны!»
Было непонятно, кого Командор имеет в виду: то ли Сотого с Махоткиным, то ли Кызина и Мордохвостова.
«Мы не виноваты, шеф», - жалобно пропищал Махоткин, а Сотый насупился.
«Ладно, прощаю! Я послал туда Хрюнина, он поможет. А кто вас прижал?»
«Старшина Епифанцев».
«Ничего, Хрюнин его причешет…»

2. Ограбление
Грабителей было всего двое.  Они вошли в помещение банка, как обыкновенные посетители, закрыли входную дверь и, угрожая сотрудникам, велели всем лечь на пол лицом вниз, после чего приказали кассиру открыть несгораемый сейф. Как только перепуганный насмерть кассир выполнил то, чего от него требовали, они выгребли из кассы все деньги и спрятали их в чемодан, который принесли с собой. Посадив кассира в несгораемый сундук и пригрозив пристрелить его как собаку, если только он вздумает поднять тревогу, бандиты взяли чемодан и вышли на улицу. Это заметила одна из сотрудниц банка, которая, как и все остальные, лежала в тот момент на полу. Убедившись, что опасность ей больше не грозит, она дотянулась до стола, за которым работала, и нажала кнопку сигнализации. Сигнал бы услышан полицейскими, сидевшими в караульном помещении. Они выскочили на улицу и увидели, как двое грабителей сели в машину и уехали. Хранители порядка тут же вскочили в полицейский додж и помчались в погоню за бандитами. Заметив хвост, один из грабителей выхватил пистолет и начал палить из него, пытаясь попасть по колесам преследовавшего их машину доджа. Наконец ему это удалось. Шина на одном из передних колес лопнула, автомобиль потерял управление и на всем ходу врезался в фонарный столб. В результате столкновения четверо полицейских получили тяжелые увечья, а пятый вывалился из доджа и, ударившись о мостовую, свернул себе шею. Это, правда, не помогло бандитам уйти от возмездия, так как еще два доджа, нагруженные полицейскими, включились в преследование. Началась перестрелка. Бандиту, стрелявшему на редкость метко, удалось вывести из строя и эти две машины, но полиция пустила в ход бронированные автомобили, оснащенные пулеметами. В конце концов, бандиты были задержаны, но, ко всеобщему недоумению, у них вовсе не оказалось похищенных денег. Машина была тщательно обыскана, но чемодан с деньгами исчез, словно растаял в воздухе. Доставленные в полицейское управление грабители отрицали свою вину, утверждая, что никакого чемодана они не видели, никакого банка не грабили и у них даже в мыслях не было этого делать. Похищенная сумма меж тем достигала трех с половиной миллионов долларов. Ввиду явной некомпетентности полиции дело было передано в госбезопасность. Были выдвинуты следующие версии:

По всем этим версиям были предприняты следующие действия: во-первых, был арестован банковский кассир. Во-вторых, были обшарены все сады и палисадники по пути следования грабителей, но чемодан, как и следовало ожидать, обнаружен не был. Нечего и говорить, что полицейские захотели проверить, не находятся ли действительно деньги в шинах автомобиля. Намерение это, однако, не было осуществлено, так как транспортное средство, на котором бандиты пытались удрать, бесследно исчезло. Начались лихорадочные поиски пропавшего авто.

3. Конец негодяев
Ровно за час до того, как полисмены решили проверить шины автомобиля, транспортное средство укатило со двора участка. За рулем был Сотый. Рядом сном праведника уснул Махоткин. Видимо, ему снились кошмары: он стонал, сдавленно кричал и всплескивал руками, пугая Сотого. Поблескивая черной полировкой, машина подкатила к складу, где недавно завершилась перестрелка между старшиной Епифанцевым и ныне покойными Кызиным и Мордохвостовым. Старшина сидел на бочке и с озабоченным видом счищал грязь с фуражки. В эту минуту профессиональный киллер, злостный самогонщик Мордарий Хрюнин подкрадывался к складу с другой стороны. Увидев труп Кызина, он понял, что старшина близко. Хрюнин забрался в окно и, притаившись между ящиками с капустой, стал ждать. Дверь отворилась, и на склад проникли два человека. Хрюнин поднял крупнокалиберный кольт Шот-Хакти и двумя выстрелами уложил обоих. С широкой улыбкой на лице он вышел из помещения склада. Каково де было его изумление, когда он увидел наставленный на него кольт-357 магнум. Хрюнин состроил идиотскую гримасу и попытался вытащить свой кольт, но разрывная пуля типа Зауэр разнесла ему голову. Над трупом Хрюнина стоял старшина Епифанцев. Мимо которого прошли на склад Сотый и Махоткин. Хрюнин облегчил Епифанцеву задачу, прикончив их обоих. Старшина стоял, задумавшись, и не заметил, как на крыше склада, прямо у него над головой, возник человек с ножом в руке. Он присогнулся и прыгнул. Через 30 секунд старшина уже был зверски убит ударом ножа в шею.
Кровавую сцену у склада завершил агент китайской разведки Дзянь-Дзынь, он же узбек Теймур Сапивохиноров-Тяни-Шальский. Убедившись, что все четверо мертвы, Теймур Сапивохиноров-Тяни-Шальский сел в форд Мустанг и направился в село Промежутково, где находился Командор. Достав наваху, Теймур Сапивохиноров-Тяни-Шальский забрался в окно резиденции Командора. В соседней комнате был виден стол, за которым обедал резидент. Пообедав, Командор отправился в кабинет, где его поджидал Теймур Сапивохиноров-Тяни-Шальский. Возможно, покушение удалось бы, если б Командор не заметил, что за дверью кто-то стоит. На его короткий призыв «Сфинкс!» в комнату первым вошел дюжий телохранитель. Наваха впилась в горло Сфинкса, рассекла кадык, и лезвие вышло из затылка. Командор достал браунинг и прикончил китайца. Два трупа оставил Командор в этом гостеприимном доме. Он ехал к складу. Там, однако, он пробыл недолго. Убедившись, что в шинах ничего нет, он отправился в тюрьму. Там, предъявив удостоверение инспектора по надзору за полицией в звании капитана, Командор проник внутрь. Там он выяснил, что кассир сбежал и что это на самом деле не кто иной, как опасный рецидивист – гангстер, садист и маньяк по кличке Завхоз, известный также как Стоматолог, Красная Шапочка и Скунс. Не стоит описывать, как Командор обходил притоны, кабаки, малины, хазы и другие места, где собираются люди, имеющие по две, а то и три судимости. В конце концов, Командор вышел на Завхоза. Встретились они в одном из темных кварталов старого города, среди трущоб. Ничего не подозревающий Завхоз шел по улице, как вдруг кто-то стукнул его рукояткой пистолета по затылку. Это, собственно, был Командор. Он затащил оглушенного гангстера в подворотню и, удобно пристроив у его виска браунинг-супер, прошептал ему на ухо:
«Если ты сейчас не скажешь, где деньги, я тебе разнесу мозги, и дворники будут польщены, что им выпала честь собирать содержимое черепной коробки Завхоза!!!»
«Они в шинах моей тачки, Трабант –141-84-96».
«Где она?»
«Не знаю!»
«А если подумать??»
«Угнали!!»
Командор сочувственно вздохнул и нажал на курок, обеспечив тем самым дворникам массу удовольствия.
Казалось бы, на что надеяться Командору? Найти машину среди тысяч других? Но ведь речь идет о кругленькой сумме! Тут стоило попотеть! И Командор отправился на поиски автомобиля-фантома. «Может, Завхоз и соврал, - думал Командор, - но проверить все же не мешает».
Но тут в это дело вступил инспектор Ванафов. Понадеявшись на собственные силы, он пошел брать Командора один. Тот мирно сидел на лавочке и читал газету, когда инспектор неожиданно наставил на него пистолет и заорал: «Руки!». Командор успел выстрелить первым, прикрывая оружие газетой. Первая пуля проникла в легкое, вторая задела желудок. Инспектору повезло, что Командор стрелял не разрывными патронами... Ванафов был крайне раздосадован, ведь он спугнул Командора, и он наверняка теперь ляжет на дно!
Но у Командора и в мыслях не было скрываться. Он твердо решил найти автомобиль Завхоза. Однажды, идя по тротуару, он заметил стоявшую в подворотне машину. Это был пресловутый Трабант-141-84-96. Командор быстро вскрыл шины, но ничего в них не нашел: мерзавец Завхоз солгал даже перед смертью. И Командор решился на отчаянный шаг: он вошел в тот самый банк и крикнул:
«Руки! Всем на пол! Открыть сейф!»
Когда служащий, обливаясь потом от страха, открыл сейф, он оказался полным. Подозрения Командора оправдались – БАНК НИКТО НЕ ГРАБИЛ! Да! Банк никто не грабил. Это была одна из уловок полковника Боббера. Он надеялся через это псевдоограбление выйти на Командора, и тот попал в хитроумную ловушку. Однако, он все еще был полон решимости продолжать подрывную работу до конца. «Надо найти себе телохранителей порасторопнее», - подумал он. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как его окружили какие-то люди. Когда он увидел их, было уже поздно что-то предпринимать: шесть стволов смотрели на Командора в упор. Теперь его могло спасти только чудо. Командор бессильно прислонился к стене и прошептал:
«Это конец!»

4. Это конец?..
Командор снял шляпу и вытер со лба холодный пот. Перед ним стояли шестеро громил ростом под потолок в форме карабинеров и держали его на мушке. Бесшумно подъехал черный Мерседес МВД. Лаковая дверца открылась, и из машины вышел светловолосый человек высокого роста в форме полковника контрразведки. На его лице застыло утомленное выражение… Это был ас контрразведки полковник Кристофер Боббер. Усталым голосом он произнес:
«Садитесь в машину, Командор. Игра окончена, Вы проиграли».
Понурив голову, Командор шагнул к Мерседесу, как вдруг что-то –едва ощутимо ударило его в бок, и он почувствовал, что теряет сознание. Безжизненное тело рухнуло на мостовую. Карабинеры бросились к нему, но было уже слишком поздно.
«Этот негодяй успел отравиться, когда понял, что не уйти, - резюмировал полковник. – Отвезите его в морг и произведите вскрытие».
Вскрытие назначили на следующий день в 12 дня. За два часа до этого к воротам морга подъехал спец автомобиль полиции. Из него вышел человек с сильно загорелым лицом итальянца, пересеченным уродливым шрамом. На входе он предъявил удостоверение лейтенанта карабинеров на имя Джорджио Браулио. Когда тело Командора оказалось в автомобиле, он тронулся, промчался переулками и выехал на горную дорогу. Итальянец вышел из машины, перетащил тело Командора в спрятанный в кустах Ситроен, а спец автомобиль столкнул в пропасть. На Ситроене он доехал до одинокого горного домика, внес Командора внутрь, взял шприц и сделал ему инъекцию… Через полчаса Командор ожил. Увидев это, итальянец произнес:
«Я подполковник разведки, Луиджи Гринелли».
«Откуда Вы взялись?» – пробормотал Командор, пытаясь прийти в себя.
«Меня послали к Вам на помощь. Но я прибыл слишком поздно».
«Что произошло?»
«Когда Вас вели к машине, я выстрелил ампулой с паралитическим веществом, каким именно – не важно. Потом выкрал Вас из морга и оживил». – Эту фразу Гринелли произнес, не скрывая иронической усмешки.
«И что теперь делать?» – Командор чувствовал себя беспомощным.
«Наши дела плохи. Надо уходить через границу».
Через 15 минут Ситроен на предельной скорости мчался по все той же горной дороге. На одном из постов он был задержан за превышение скорости. Постовой полисмен собирался было сделать водителю внушение, как вдруг увидел рядом с ним Командора. Бедняга потянулся за револьвером и тут  же упал, убитый наповал – Гринелли бил без промаха. Второй полисмен, увидев остывающий труп своего напарника и быстро уносящийся автомобиль, открыл огонь. Первая, вторая и третья пули разбили стекло. Четвертая, пятая и шестая изуродовали багажник. Седьмая попала в бензобак. Машина загорелась. Гринелли и Командор чудом успели выпрыгнуть из нее. Раздался взрыв, к небу взметнулся огненный шар. Гринелли и Командор подбежали к стоящему у бензоколонки джипу УАЗ-469, выкинули из него владельца, честного киргиза Назыма Сябдябдяйкина, и продолжали свой путь к границе. Через 50 км горючее у джипа закончилось. Беглецы помчались через поля к небольшой гостинице. Как только они вошли внутрь, послышался характерный шум винтов: около гостиницы садились два полицейских вертолета. Гринелли и Командор опрометью бросились к черному ходу. За ними по пятам гнались карабинеры. Шпионы влетели по лестнице на третий этаж и юркнули за угол. На лестнице послышался топот. Гринелли метнул туда одну за другой две гранаты. Грохнули взрывы, пополз едкий дым. Шпионы бросились по коридору, свернули в узенький служебный ход. Его полностью занимал приземистый человек. Это был агент японской разведки Комацуями. Он нанес Командору удар ногой в челюсть, и тот, выбив собой окно кладовки, вылетел с третьего этажа. Гринелли понимал, что медлить нельзя. Одним ударом он размозжил японцу череп, бросился к выбитому окну, вскочил на подоконник, и в эту минуту снаружи загремели выстрелы. Тело Гринелли, конвульсивно дергаясь, упало обратно в кладовку. На этот раз инспектор Ванафов не ошибся…
Командор вылетел в окно и, удачно сгруппировавшись, приземлился на ноги рядом с такси. Шофер получил сильный удар рукояткой пистолета по лбу и выпал из машины. И вот такси рвется с места – Командор продолжает уходить к границе, теперь уже в одиночестве. Такси мчится на предельной скорости, но его нагоняет полицейский автомобиль, заходит справа  и наносит таранный удар в левое заднее крыло. Такси заносит. Визжат тормоза. В это же время такси прошивает автоматная очередь. Командор собирает остаток сил, выпрыгивает из машины, катится по откосу, вскакивает, бежит вперед – его цель – линия границы – уже в ста метрах. Наверху выстроились карабинеры и спокойно, как в тире, стреляют. Несколько пуль попадают в Командора, он падает почти у заветного рубежа. Он слышит, как к нему бегут его враги, и раскусывает ампулу с цианистым калием, зашитую в воротник рубашки… Но что это? Ампула пуста. Ее, конечно же, выпотрошили агенты Боббера. Что же будет?!

5. A la guerre comme a la guerre
Командор лежал лицом вниз, раскинув руки. Его тело жгли три пули: две в ноге, одна где-то под правой лопаткой. Шаги приближающихся карабинеров стихли. Командор титаническим усилием поднялся на ноги. Бросив один взгляд на полосу границы – до нее было 15 метров – Командор повернулся лицом к своим врагам. Лейтенант карабинеров поднял пистолет и прицелился. Командор устало прикрыл глаза. Как вдруг раздался голос:
«Опустите пистолет, лейтенант!»
За спинами дюжих карабинеров стоял полковник Боббер.
«Опустите пистолет, лейтенант, - сказал Кристофер Боббер. – А Вы, сержант, возьмите этого молодчика и отведите его в машину».
К Командору подошел молодцеватый сержант и крутанул ему в плече правую руку. У Командора потемнело в глазах, и он потерял сознание от невыносимо сильной боли.
Очнулся он в тюремном госпитале уже после операции. Пули были извлечены из его тела. От тюремного врача он узнал, что вскоре он предстанет перед судом.
И Командор предстал перед этим самым судом. Суд постановил: за шпионаж и подрывную работу приговорить Командора к сорока годам каторжных работ на южном побережье колоний в Африке.
Но Командор не падал духом. Он знал, что его коллеги постараются прийти к нему на выручку. И точно. Когда его выводили из здания суда, в машину полиции кто-то кинул бомбу. Но в незадачливого террориста тут же полетели длинные вереницы пуль из полицейских автоматов. Исковерканный труп унесли на опознание.
И вот Командор находится на корабле, в трюме. Впереди шесть недель плавания. Неподалеку от него сидит здоровенный детина в телогрейке и внимательно его рассматривает. Наконец, ощерив наполовину беззубый рот в неприятной ухмылке, детина сказал:
«Сымай ботинки!»
«Отстань, приятель», - ответил Командор.
Детина поднялся и направился прямо к нему. Но не успел даже поднять руку. Командор мастерским ударом каратэ опрокинул мерзавца на пол и в прыжке сломал ему позвоночник. Закипела драка. Но через полчаса все кончилось. Командор стоял над грудой бездыханных тел вместе с четырьмя людьми внушительного вида. Пока полисмены выбрасывали за борт трупы, они познакомились.
Первым был Джо Гардер – махинатор, комбинатор и рационализатор воровских инструментов. Он носил кличку Механик и был осужден за то, что оставил корпус карабинеров без годового жалования.
Второй из них – Боб Хуго – чилиец по национальности, профессиональный угонщик и снайпер по специальности.
Третьим был Жорж Бонс. Бедняга работал в трактире и нечаянно утопил в компоте шефа полиции 14 округа.
Ну, а четвертым оказался японский камикадзе со стажем, каратист Судзю Цукуяма. За что осужден – неизвестно. Чем занимался – тоже неизвестно.
Вот в такой теплой компании Командору суждено было пережить то, по сравнению с чем прожитое казалось увлекательной прогулкой. Сомнительно, что даже отчаянный Гринелли мог совершить подобное. Но не будем забегать вперед. Эта ошибка была первой и последней в жизни Командора. И кто знает, что предстоит испытать ему в самом странном месте на земном шаре?
Ну, а пока корабль Надежда 12-го Апостола разрезал форштевнем воды Тихого Океана от теперь уже далекой страны и города, куда ему еще предстоит вернуться.
Словом, продолжение следует…

Часть третья

Провал операции «Карусель»

…Вчера, в 18-00, доблестные сотрудники госбезопасности арестовали резидента вражеской разведки Командора. Он был отправлен в одну из отдаленных колоний нашей великой державы. Это крупная победа работников МВД в целом и полковника Боббера в частности.
                                                                       (из газет)

1.
Ранним утром в город въехал Мерседес кремового цвета с белой крышей. На крыше стоял человек и отбивал замысловатую чечетку. При виде полицейского он снимал свою соломенную шляпу и выкрикивал что-то по-испански, прижимая руку к сердцу. Наконец машина остановилась около госбанка. Незнакомец принялся еще яростнее приплясывать, то и дело восклицая «Karamba!». Полицейские стояли, завороженные этим потрясающим зрелищем, а тем временем из банка вышел человек, снял черную маску и бросил ее в урну. Переложив громадный черный чемодан из одной руки в другую, он подошел к Мерседесу и, открыв дверцу, произнес:
«Лейтенант, банк ограбили!»
И пока до полисменов доходил смысл сказанного, кремовый Мерседес уже скрылся за поворотом. Наконец, дрожащей рукой пистолет был изъят из кобуры, загремели выстрелы, но поздно: Мерседес укатил.
Сейчас он ехал со скоростью 180 км/ч по бетонному покрытию транснациональной автомобильной дороги. За рулем сидел мускулистый человек в кепке – телохранитель и профессиональный киллер Макс Иванюта. На заднем сиденье расположились двое весьма сомнительного вида. Первым был Клаус Гепнер, резидент разведки в этой стране. Он был послан, чтобы исправить ошибку Командора. Второй – испанец, мелкий шулер, вор и убийца Дон де Базилио.
«Удалось, Клаус?» – спросил он.
«Да, удалось. Два миллиона наличными», - ответил немец.
Они помолчали. Наконец Дон де Базилио нарушил молчание новым вопросом:
«Когда будешь брать Досье?»
«Завтра утром. Часиков в десять».
«Возьми Иванюту. Он не подведет».
«Нет, у меня есть свои ребята, из особого батальона разведки».
«Ну-ну», - неопределенно буркнул Дон де Базилио и замолчал.
Вдруг машину остановили. Постовой в форме старшего инспектора представился:
«Старший инспектор Ванафов. С вас 5 долларов за превышение скорости».
«Извольте, инспектор», - ответил ему Иванюта, выходя из машины.
Но тут рукоятка пистолета обрушилась на голову телохранителя. Звякнуло железо: под кепкой у предусмотрительного киллера имелась сковородка. Иванюта рванул маузер и выстрелил в упор в лицо Ванафову. Инспектор захлебнулся в вопле. Через несколько секунд машина тронулась с места. Но она не проехала и двадцати метров: кто-то начал стрелять из пулемета. Иванюта выругался и расстегнул мягкую обивку крыши. Там были какие-то детали. Собрать ручной пулемет системы Кольт было делом минуты. Иванюта выскочил из машины и поставил пулемет на багажник. Засвистели, срезая ветки придорожных кустиков, пули. Неожиданно грохнул выстрел. Иванюта свалился с простреленной головой. Из кустов раздался голос:
«Выходите и бросайте оружие!»
Делать было нечего. Разведчики вышли из машины и бросили пистолеты на землю. Их противником оказался Михай Похлебкин, бандит и мятежник.
«Раскошеливайтесь, господа, - приказал он, - иначе мне придется выдать вам билеты в мир лучший!»
Клаус потянулся за бумажником, но Дон де Базилио прошептал:
«Подите к черту, Гепнер! Неужели Вы боитесь этой свиньи?!» – И он шмыгнул мясистым носом, подкрутив гусарские усы.
«Ну что же вы, господа! - в нетерпении воскликнул Похлебкин. – Раскоше…»
Он не договорил. Из горла у него торчал нож. Шпионы тут же подобрали свое оружие. Из кустов вышел человек небольшого роста, но неимоверно широкий в плечах. Это был телохранитель Клауса Гепнера Феликс Фик.
«Прошу, шеф! – с улыбкой произнес он. – Ужин готов!»
«Спасибо, Фик», - ответил Гепнер и протянул телохранителю 50 баксов -– раз уж достал бумажник.
Фик взял купюру, поклонился и, насвистывая «Тореадор, смелее в бой», скрылся в кустах. Вдруг раздался выстрел. Фик выбежал из кустов, волоча раненую ногу. Гепнер достал из наплечной кобуры Ягуар автоматик и стал ждать, но все было тихо. Фик заорал было «Бегите, сударь, это…», но второй выстрел не дал ему закончить. Заливая кровью бетонное покрытие дороги, верный телохранитель упал под колеса автомобиля. Гепнер поднял пистолет, выстрелил в воздух и крикнул:
«Полковник, не валяйте дурака!»
Из кустов вышел полковник Боббер и с довольной улыбкой сказал:
«Бросайте оружие, Гепнер!»
Дон де Базилио оглянулся и выдохнул: «Karamba!». Машина была окружена карабинерами.

2.
А в это время к месту происшествия на автомобиле ЗИС-110 приближались три диверсанта: Генрих Иванов, Сэмюэль Петров и Уильям Сидоров. Когда они остановились, из правого переднего крыла автомобиля выдвинулся напалмовый огнемет фирмы Ван Гоглз и Co. Сэмюэль Петров крикнул через репродуктор:
«Полковник, отпустите их, иначе мы вас поджарим!»
Не успел он договорить, как капитан МВД Джефсон вскинул свой кольт-357-магнум и открыл огонь по машине, но разрывные пули Зауэр не причинили вреда ни ЗИСу-110, ни диверсантам: машина была бронирована. Полковник Боббер, сжав кулаки в бессильной ярости, смотрел на шпионов, но ничего поделать не мог. Через некоторое время ЗИС-110, в котором сидели Клаус Гепнер, Дон де Базилио, Иванов, Петров и Сидоров, уже мчался по шоссе. Полковник подозвал к себе капитана Джефсона и буркнул:
«Вы, капитан, возьмите сержанта Кумбса и ждите их на явочной квартире. Они наверняка едут туда. Это будет резервный вариант, ведь они вряд ли доедут до явки: мы начинаем операцию «Мотоциклист»».
На 73 километре ЗИС-110 догнал мотоцикл. Он слегка задел правое заднее крыло машины, но этого было достаточно, чтобы прикрепить к ней магнитную мину. Таймер был установлен на 12-00. Однако, в 11-45 ЗИС остановился на развилке, к нему подъехал ЗАЗ-966 Запорожец, в котором сидел суперагент Реджинальд Макаров. Дон де Базилио и Клаус Гепнер пересели в Запорожец и поехали налево к явке, а ЗИС-110 отправился в другую сторону, отвлекая внимание. Из газет: «…Сегодня в полдень на загородной магистрали взорвался автомобиль ЗИС-110 с тремя пассажирами. Пассажиры погибли, личность их не установлена. МВД выдвинуло версию, что причиной взрыва послужило внезапное возгорание в бензобаке автомобиля…»

Тем временем Запорожец подъехал к 39-этажному дому на окраине города. Злоумышленники поднялись на пятый этаж по лестнице и подошли к двери явочной квартиры.
«Реджинальд, проверьте!» – велел Гепнер.
Макаров вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Его смутил полумрак, царивший внутри. Вдруг он заметил, что свет из окна загораживает двухметровая фигура сержанта Кумбса. Сержант шагнул к коротышке Реджинальду и, гадливо ухмыляясь, произнес:
«Вы арестованы!»
Но Реджинальд Макаров имел черный пояс по каратэ и просто так сдаваться не собирался. Увидев, что Макаров мешкает, бравый сержант смазал его по черепу дубинкой и в следующую секунду уже лежал с расколотым черепом.
Реджинальд усмехнулся: его учитель Луиджи Гринелли был бы доволен таким ударом, он сам много раз им пользовался… И в этот миг на Макарова бросился капитан Джефсон. Макаров решил, что его вновь ждет легкая победа, и принял боевую стойку. Капитан Джефсон не имел поясов по каратэ, но знал несколько приемов уличного боя. Он провел обманный удар рукой справа налево, и Макаров, как он и рассчитывал, пригнулся в левую сторону. Тогда капитан нанес удар левой ногой в висок с поворотом на правой пятке. Макаров успел среагировать: он знал, что капитан – не профессиональный боец, и, следовательно, Реджинальд рано или поздно разобьет его умную голову. Но Макарову не повезло: защищаясь от удара, он поскользнулся в луже крови и упал. в следующую секунду он был парализован новым ударом. Джефсон был человеком с флегматичным темпераментом, любящим домашний уют. Он знал, что сотруднику следственного отдела, не прошедшему спецкурса по каратэ, нечего соваться в драки с профессиональными киллерами, но остановиться уже не мог. Он знал также, что тому, кто попадется ему под руку, придется несладко. Поэтому храбрый капитан, не задумываясь о последствиях, перешагнул через бездыханное тело Макарова и распахнул дверь. На лестничной клетке стояли двое – толстяк в соломенной шляпе, прижимавший к животу туго набитый чемодан, и тип в плаще и темных очках, который курил сигару, засунув руки в карманы. Первый удар Джефсона пришелся по мясистому носу толстяка. Тот, не выпуская из рук чемодан, перелетел через перила, ударился головой о мусоропровод и прошептал: «Мама!». Его сообщник, не вынимая сигару изо рта, начал:
«Я иностранный подданный…»
Но закончить ему не дали. Джефсон снес его с ног сокрушительным апперкотом. Незнакомец поднялся, выплюнул сигару, скинул плащ и, сделав финт, ударил Джефсона ногой промеж глаз. Капитан вскрикнул и упал, но тут же вскочил. Кровь из разбитого лба заливала глаза. Незнакомец схватил Джефсона за уши и с силой впечатал его лицо в свое колено, перехватился левой рукой за волосы, рывком поднял его голову и нанес короткий удар под ухо ребром ладони. Отшвырнув капитана ударом в челюсть, он поскочил к нему снова и несколько раз ударил его ногой по голове. Подняв безвольное тело Джефсона, злодей швырнул его в дверь, достал нож-выкидушку и вошел в квартиру.
Джефсон лежал около вешалки, запрокинув голову. Гепнер щелкнул выкидушкой. Блестящее лезвие взвилось над горлом капитана… Но тут чья-то рука перехватила его руку и с силой дернула ее назад. Нож, блеснув остро отточенным лезвием, вонзился в косяк двери. Клаус вырвался и обернулся. Напротив него стоял сержант Кумбс. Он пришел в себя и, морщась от боли, приготовился к схватке. В его руке зловеще чернела ножка от винтового кресла. Гепнер с отчаяньем подумал: "«у вот и все!..» С диким воплем он оторвал вешалку и швырнул ее в окно. Зазвенело стекло, и почти сразу следом за вешалкой прыгнул Гепнер. Уже стоя на подоконнике, он вспомнил, что это пятый этаж. Клаус оттолкнулся посильнее и попал на провода, которые смягчили падение. Пластиковый бронежилет спас его от удара током. Соскользнув с проводов, он кинулся к машине, одним ударом уложил полисмена, попытавшегося на свою голову его остановить, и укатил на все том же ЗАЗ-966 Запорожце.
А в это время в квартиру вошел Дон де Базилио. Толстяк уже оправился от удара в нос и снова был в обычном приподнятом настроении. Он не успел сделать и трех шагов: его голова разлетелась, как гнилая тыква, от удара ножкой винтового кресла. Но на труп де Базилио упал еще один – сержанта Кумбса. От резкого движения у раненого сержанта произошло кровоизлияние в мозг.

3.
Гепнер ехал на Олдсмобиле прямо к зданию МВД. На входе он предъявил фиктивное удостоверение лейтенанта Джорджио Браулио. На лифте он поднялся на 22-й этаж и открыл дверь с надписью «Полковник Боббер». Достав пистолет, он вошел в комнату. За столом сидел полковник. Подняв голову от документов, он увидел Гепнера с оружием в руках.
«Ключи от сейфа!» – скомандовал Гепнер.
Получив ключи, он вышвырнул Боббера из окна. Отперев сейф и взяв из нее папку, он спустился вниз. Прежде, чем сесть в машину, он поднял голову и увидел отчаянно барахтающегося полковника, который повис, зацепившись полами кителя, на неоновой рекламе на высоте третьего этажа. Пробормотав «Везет же дуракам!», Гепнер сел в машину и рванул с места, за 8 секунд набрав скорость 100 км/ч. Уже у себя в резиденции он обнаружил, что папка пуста. Ведь, когда немец ворвался в офис Боббера, полковник просматривал как раз то самое досье!
Гепнер чертыхнулся, но отправиться обратно не решился. Ему надо было посоветоваться с шефом. Он поехал в село Поддидючкино, где у него был спрятан радиопередатчик. Он не знал, что разъяренный Боббер послал туда крупные силы карабинеров. Но с Гепнером ехали Унита Стилл, Брайт Росс, Зюзя Обдурейко и брат Макса Иванюты Феликс. Посмотрим, что же будет дальше…

За 20 км до места к разбойничкам присоединился известный налетчик Боб Харт. Через 5 минут Олдсмобиль со злоумышленниками был в селе Поддидючкино. Первым, что увидел там Унита Стилл, сидевший за рулем, был военный джип с базукой. Карабинеры прицелились и… Феликс Иванюта успел рвануть гранату, джип перевернулся и загорелся. Олдсмобиль на полной скорости мчался по селу. Вдруг из-за дома №13 выскочили агенты МВД в штатском и открыли огонь разрывными пулями из кольтов-357-магнум. Пули превратили некогда красивый передок автомобиля в неприглядный металлолом. Проехав 10 м, машина встала – был поврежден распределитель зажигания, к тому же загорелся бензобак. Все выскочили из машины, один Унита Стилл пытался завести мотор, не видя пожара. Клаус крикнул ему, чтобы тот выбирался из машины, но было поздно: ухнул взрыв, и горящие обломки Олдсмобиля взлетели к небесам, а с ними и душа Стилла. В эту страшную минуту все вели себя по-разному. Боб Харт, грязно ругаясь, пытался расстегнуть кобуру. Феликс Иванюта уже достал свой  маузер и вел огонь с двух рук, стоя посреди улицы и широко расставив ноги. Брайт Росс спрятался за забором с карабином в руках и отвечал на каждый выстрел агентов тремя. Клаус Гепнер залег между грядками и судорожно пытался заменить обойму своего Ягуар автоматик. Зюзя Одурейко от страха потерял пистолет и голову и в ужасе метался между двумя группировками. В конце концов Клаус оправился от шока и крикнул:
«Феликс, срочно в укрытие! Боб, Вы отлично стреляете, снимите снайпера с колокольни! Брайт, экономьте патроны, а Вы, Одурейко, бегите за село и найдите нам машину!»
Но силы были слишком неравны, к тому же агенты хорошо стреляли и не тратили время даром. Феликс Иванюта собрался отходить, но разрывная пуля разнесла его коленную чашечку, и он упал посреди дороги. Вскоре пули стали рвать его тело, но он не чувствовал этого – он был мертв. Гепнер вел огонь, тщательно целясь, и уложил троих. Боб Харт долго присматривался и наконец выстрелил: от вершины колокольни с диким воплем отделилась фигура снайпера и стремительно упала на землю. Но убийца не намного пережил свою жертву. В эту минуту затихли выстрелы Росса: бедняге оторвало полчерепа, и он плавал в собственной крови. Зюзя Одурейко побежал по узкой улочке, но столкнулся лицом к лицу с лейтенантом МВД Маккартни, получил удар в солнечное сплетение и теперь сидел закованный в наручники в полицейской машине и мирно насвистывал какую-то песенку. Клаус Гепнер остался один, но он твердо решил продать свою жизнь как можно дороже и стрелял так, что ствол пистолета раскалился. В доме напротив сидел капитан Джефсон. Он оправился после побоев резидента и руководил операцией. Подошедший к нему лейтенант Маккартни спросил:
«Будем брать?»
«А стоит ли? – ответил Джефсон. – Дайте-ка мне карабин».
Стоящий рядом солдат передал свой карабин капитану. Джефсон тщательно прицелился, положив ствол на подоконник, и выстрелил. Через сотые доли секунды разрывная пуля Зауэр оборвала жизнь выдающегося разведчика, непревзойденного налетчика и фальсификатора Клауса Гепнера.
Fin.

Часть четвертая

1. Командор.

…Вчера, 12 июля, в южных колониях погиб бывший резидент вражеской разведки Командор. Его укусила ядовитая змея. Тело Командора было предано огню…
                                                                       (из газет)

13 июля Командор и другие каторжники стояли на верхней палубе теплохода Надежда 12-го Апостола. Командор исподлобья разглядывал приближающийся берег. Опытный глаз разведчика уже различил серо-зеленые мундиры колониальной полиции и шесть грузовиков, поджидавших у причала. Вот каторжники сошли на берег. Было около шести вечера. Их погрузили в грузовики  и отправили через джунгли. Командор ехал во второй машине вместе с Судзю Цукуямой, Джо Гардером, Жоржем Бонсом и Бобом Хуго. За ними едут еще четыре машины. Вдруг что-то грохнуло, и первая машина разлетелась в куски. Взрывной волной Командора ударило о борт грузовика. Как сквозь сон он увидел, что Судзю Цукуяма ударом в челюсть вышвырнул охранника из кузова. Из кустов выскочили какие-то люди в масках, подхватили Командора и поволокли в кусты. Это были Фреджеральд Пинкс, Христофер Мадуба и другие ребята из Черны бригад, организации, подвластной разведке.
И вот, шестеро дюжих парней схватили Командора, кивнули Жоржу, Судзю, Джо и Бобу и помчались в джунгли. Но тут оправившиеся от взрыва вояки открыли огонь разрывными пулями. Гардер схватился за глову и молча упал – его смерть была мгновенной. Христофер Мадуба обернулся, чтобы выстрелить, но не успел даже поднять оружие, рухнув с разорванной грудной клеткой. Над кровавым месивом, оставшимся от груди Мадубы, вился дымок: мерзавцы стреляли пулями Зауэр.
Фреджеральд Пинкс поднял с земли базуку. Закрепить и навести ее было минутным делом. Пинкс, болезненно сморщив нос, прицелился, не обращая внимания на хлещущую из глубокой раны на виске кровь. Он нажал на скобу. Резкий вой прорезал воздух, оружие дернулось, и за спиной Фреджеральда появилась полоса выжженной травы. Грохнул взрыв, на месте машины и стрелявших из-за нее полицейских образовалась глубокая воронка. Бег через джунгли продолжился. Пробежав с километр, они оказались на поляне. Впереди бежали ребята из Черных бригад. На поляне в полный рост стояли здоровые полисмены и держали автоматы наизготовку. Весело застрекотали очереди, и через несколько минут парни лежали на земле, нашпигованные свинцом. Боб Хуго вскрикнул и упал лицом прямо в ручей, протекавший по этой поляне. Вода окрасилась в алый цвет: у Боба обнаружилась смертельная рана во лбу. Фреджиральд попытался установить базуку, но не успел. Автоматные очереди превратили его тело в решето. Он уронил базуку и упал, подняв к небу искалеченное лицо. Остальных схватили и, сунув в джип, на предельной скорости понеслись к базе. Неожиданно машина остановилась. Вышла из строя задняя подвеска. Сержант, сидевший за рулем, поднялся и сказал, обращаясь к пленникам:
«Эй, вы, трое! Выйти и лицом на землю, а вы… А-А-А!!!»
Он не договорил: его шею ужасным черным воротником обвила ядовитая змея и укусила его. Сержант упал на капот. Вся окрестность кишела этими тварями. Полицейские подняли автоматы и стали стрелять в змей. Они стреляли, пока у них не закончились патроны, а змей даже не убавилось. Но тут второй сержант Махадж Похоронидзе крикнул:
«Я починю подвеску, но надо поднять машину!»
Растроганный этим геройским поступком Цукуяма вышел из джипа и одной рукой, словно перышко, поставил громоздкий автомобиль под углом. Похоронидзе крякнул и, достав набор гаечных ключей, принялся за работу. Через некоторое время все было готово. Но двое полицейских уже пали жертвами ядовитых рептилий. Ну, это не так уж важно.
Джип Уиллис несся к базе, где их, увы, не похвалят. Но вот мост через водопад.
«Я поведу машину, - сказал Похоронидзе, - а остальные пойдут пешком впереди!»
Когда все перебрались на ту сторону, джип тронулся, доехал до середины моста, где ненадежная конструкция провалилась. Джип вместе с бравым сержантом канул в бездну.
«Дальше близко. Я поведу», - произнес двоюродный брат Махаджа Вано Дайдубашвили, который также носил звание сержанта. Он поправил пустой патронташ и двинулся в путь. Уцелевший полицейский шел, покачиваясь, и все время всхлипывал и что-то выкрикивал. С ним случился солнечный удар. Вот они вышли к подножию горы. На ее вершине стояли за колючей проволокой какие-то бараки. Дайдубашвили вздохнул и сочувственно взглянул на Командора и его спутников, крикнул пароль и сказал:
«Идите, что встали. Там вас ждет благодарность».
Произнеся это, он переступил через труп бедняги-полицейского, скончавшегося от солнечного удара. А со стороны форта уже спешила группа вооруженных людей.

Люди в форме колониальных войск схватили Командора и его друзей и потащили их к баракам. Там им выделили нары, скудно накормили и велели ложиться спать. В 4 часа утра раздался резкий свисток, и каторжники стали подниматься со своих мест, выходить во двор и строиться. Каких только людей здесь не было! И карточные шулеры (сохранившие обрывки манишек и фраков), и убийцы, и воры, и налетчики, и фальшивомонетчики, словом – весь возможный сброд. Отдельной группой стояли интеллигентного вида военные и штатские – они пытались организовать переворот в одной из западных провинций. Руководил этой группой человек с благородной внешностью, в белой (но очень грязной) рубашке и черном костюме (но рваном и тоже очень грязном). Волосы его были зачесаны назад, зато вперед воинственно торчала козлиная бородка. На носу красовалось треснутое пенсне в золотой оправе. Мятежники держались плотной кучкой, настороженно поглядывая на уголовников, а те в свою очередь смотрели на них очень недобро. Наконец здоровенный громила в кепке и спецовке подошел к молоденькому белобрысому офицеру, который сидел на песке, обхватив голову руками. С его мундира, как и остальных мятежников были сорваны погоны.
«Как звать?» – спросил громила.
«Мое имя граф Биянкур», - тихо ответил офицер.
«А сколько время?» – вопрошал бугай.
«Десять минут пятого», - сообщил граф, посмотрев на золотые часы на цепочке.
«А теперь, графин, гоните часики!» – гадливо ухмыльнулся громила.
Молодой офицер беспомощно оглянулся. Неподалеку от него сидел седой человек в отличном кителе, с которого вместе с кусками материи были сорваны погоны и многочисленные ордена.
«Оставьте его», - спокойно сказал старик.
Тут со своего места вскочил взломщик Ванька Шнырь. Он подбежал к старику и с силой ударил его ногой в лицо, после чего злобно крикнул:
«Кто хочет жить, пусть молчит!»
Уголовники дружно захохотали. В это время от стены барака отделился мятежник, до того спокойно стоявший, сложив руки на груди. Это был бывший капитан особого корпуса Альфред Вайль. Он подошел к Шнырю, без лишних слов схватил его за уши и ударил лбом о каменный фундамент барака. На Вайля набросились сразу десять уголовников с перьями, но капитан был опытным бойцом, и вскоре все 10 мерзавцев лежали со сломанными хребтами.
Увидев драку, индифферентные до того охранники с плетьми и дубинками кинулись в гущу свалки, раздавая удары направо и налево. Как только мир был водворен, каторжников построили в колонны и под надежной охраной повели в джунгли, туда, где строился сверхсовременный военный аэродром. Под палящими лучами солнца каторжники трудились не покладая рук 20 часов в сутки: месили цемент, рыли котлованы, носили кирпичи, укладывали плиты. В охране служило мало белых. Здесь были негры, мулаты, индийцы, и все они обращались с каторжниками со страшной жестокостью. Ими командовали голландцы – сержант Питер Старинг и обер-лейтенант Олаф фон Стаатс. В пять утра работа началась. Командор и его друзья месили цемент и штукатурили стены на пятом этаже подземного бункера. Когда цемент кончился, они вылезли наверх. Их глазам предстала страшная картина: все каторжники были выстроены на взлетной полосе, на них были наставлены автоматы охраны. Перед строем прохаживался капрал- индус Рабиндранят Мамахади.
«Как вы посмели, свиньи, проявлять неповиновение?! - злобно выкрикивал он (кто-то из каторжников, не выдержав издевательств одного охранника-мулата, затащил негодяя в темный угол и придушил, после чего был расстрелян на месте). – Сейчас четверть из вас будет расстреляна! – заорал индус и пошел вдоль строя, наугад тыкая пальцем в заключенных и говоря: - Ты, ты, ты… - После этого он скомандовал: - Кого я назвал, выйти из строя на три шага и сомкнуться!»
Заключенные подчинились. Среди них были старик-офицер, молодой граф Биянкур, который побелевшими от страха губами шептал молитвы, и здоровяк в кепке и спецовке. Вдруг из строя вышел капитан Вайль. В наступившей тишине его слова прозвучали, пожалуй, слишком громко:
«Расстреляйте меня вместо графа!»
«Хорошо», - пробормотал индус.
Охранники вытолкнули графа из колонны смертников и поставили на его место капитана. Раздались очереди, и мертвые тела упали на каменные плиты взлетной полосы. Граф Биянкур, бледный как полотно, стоял и смотрел на окровавленные трупы круглыми от ужаса глазами. К нему подошел индус и прошипел:
«Проклятая свинья, ты радуешься, что тебе удалось избежать смерти?»
С этими словами он выхватил свой Вальтер и выстрелил прямо в лоб графу. Тот безмолвно рухнул к ногам сержанта.
У Командора при виде этого как будто все оборвалось внутри. Выдернув из земли лопату, он кинулся к сержанту и одним взмахом раскроил индусу голову. Штык лопаты рассек горло и застрял в груди, расщепив грудную кость. Командор подобрал пистолет убитого и, широко расставив ноги, с обеих рук открыл огонь по охране. И плохо бы ему пришлось, если бы не товарищи.
Жорж Бонс метнул лом в поднимавшего автомат охранника, подбежал к офицеру, судорожно пытавшемуся достать оружие и сказал ему:
«Я вам помогу!»
После чего заломил руку офицера тому за спину, достал из его же кобуры пистолет и выстрелил ему в затылок. Тот дернулся и затих. Из пробитого пробкового шлема вился дымок. Бонс отшвырнул труп и огляделся. Пока он разбирался с офицером, более расторопный Цукуяма разделался с пятью охранниками, а Командор уже выпустил всю обойму Вальтера, причем ни одна пуля не пропала даром…
Воодушевленные примером троих новеньких, каторжники устроили бунт. Перебив охрану и забрав оружие, они кинулись к воротам, не обращая внимания на пулемет, который садил с вышки. Наконец какой-то человек в полностью выцветшей гимнастерке вскинул карабин, прицелился и срезал пулеметчика. Солдат с криком перевалился через перила и глухо шлепнулся на бетонное покрытие. Толпа дико орущих людей, преодолев ворота, кинулась в джунгли. Через три минуты следом за ними из выломанных ворот выехал Бьюик, нагруженный солдатами. Еще через пять минут оттуда появились три человека. Это были Командор, Цукуяма и Бонс. Они углубились в джунгли. Не стоит описывать здесь весь ужас ночевки в джунглях: читатель может прочесть это в и других книгах. Мы же перенесемся с нашими героями в утро следующего дня.
Командор открыл глаза и увидел сидевшего к нему спиной человека. Он аккуратно повернул голову и встретился взглядом с настороженными глазами Цукуямы. Командор кивнул в сторону незнакомца. Цукуяма прикрыл глаза в знак того, что тоже заметил его, и резко вскочил с места. Командор уже был на ногах. Незнакомец сделал резкий кувырок назад, и пулеметная очередь взрыла землю в том месте, где он сидел секунду назад. Увернувшись от удара Цукуямы, он поймал поднятую руку Командора и нанес ему прямой короткий в солнечное сплетение. Командор упал, у него перехватило дыхание. Цукуяма вновь приготовился атаковать, а Бонс поднял трофейный автомат, но у незнакомца в руке уже чернел Ягуар автоматик. Холодно улыбнувшись, здоровый мужчина с изысканными чертами лица произнес:
«Успокойтесь, господа! Я лейтенант французской разведки Жан Туран. Надо сказать, вы уже свыклись с местным обычаем: убей, а потом разбирайся! - Командор поднялся с земли и вопросительно посмотрел на лейтенанта. – В квадрате 6/12 вас ждет подводная лодка».
Он повернулся к Бонсу, и его лицо мгновенно преобразилось, приобретя брезгливое выражение, будто ему предложили пройтись по куче навоза. Рука с пистолетом поднялась вверх, но ее опередила автоматная очередь. Падая, Жан прошептал:
«Убейте его, Командор, это агент Боббера капитан Харвуд…»
Он не договорил: автоматная очередь разнесла голову Турана. Да, Жорж Бонс оказался агентом Боббера, капитаном контрразведки Джеймсом Харвудом. Разделавшись с французом, он направил дуло автомата на Командора. Но тут Цукуяма, разинув рот в вопле, кинулся на Харвуда, они сцепились и покатились по земле.
«Бегите, Командор!» - крикнул японец.
Тот не заставил просить себя дважды и рванул через кусты. Вскоре он услышал за спиной короткую очередь.
Тело Цукуямы упало в костер. Харвуд, отшвырнув пустой автомат, кинулся за Командором, сжимая в руке нож. Скоро они бежали по проезжей дороге. Одолев около пяти километров, Командор заметил впереди перекресток. На нем стояли две машины. Рядом, с поднятыми руками, находились и их владельцы. Перед ними расхаживал, помахивая тяжелым кольтом Шот-Хакти, разбойник из Одессы Ефим Гвоздика и читал нравоучительную проповедь. Командор, тяжело дыша, подбежал к нему и, просипев что-то вроде «Извините, что прервал», треснул Фиму головой о машину, сел во вторую и рванул с места.
Командор отметил про себя, что автомобиль ему достался не какой-нибудь, а Крайслер-Импрериал. А в зеркале заднего вида виднелся постепенно нагонявший его Шевроле Меган. Разумеется, сразу следом за ним к Фиме Гвоздике подскочил Харвуд и безо всяких церемоний ударил его ногой в живот, сел в машину и рванул за Командором. Фима беззлобно щелкал пистолетом, забыв, что вот уже 10 лет, как в нем не водилось патронов. Повернувшись к хозяевам, он произнес:
«Все просто, как 5 тысяч долларов. Будете в Одессе – заходите!»
Вздохнув, он направился в сторону пустыни, чуть прихрамывая на левую ногу.
А в это время две машины мчались, подпрыгивая на ухабах. Наконец они выехали на асфальтированную дорогу и дали полный газ. Командор был неважным водителем. Другое дело – Харвуд. Профессиональный гонщик, он уже заметил, что Командор ведет машину по-дилетантски.
«Дятел!» – презрительно фыркнул Харвуд и пошел на таран.
На полной скорости Шевроле Меган стукнул Крайслер-Империал в левое заднее крыло. Машина слетела в кювет, но Командор успел каким-то чудом выскочить из нее -– сказалась многолетняя привычка. Крайслер, совершив изящный кульбит, упал на крышу и напоследок эффектно взорвался. Меж тем до лодочной станции оставалось порядка двух километров.
Командор, тяжело дыша, собрав последние силы, ринулся к цели. Повернув голову, он с сожалением увидел, что Харвуд не отстает ни на шаг, и, хотя ему казалось, что быстрее он бежать уже не может, все же превзошел самого себя и через 10 минут был уже на месте. Но лодки, на которой ему предстояло добраться до подводки, не было на причале. Командор огляделся и забрался на карниз второго этажа маленького лодочного домика.
Харвуд выбежал на пристань, но никого не увидел. Неожиданно кто-то прыгнул ему на спину и повалил, схватив за горло. Капитан дернулся и затих. Уверенный в том, что задушил своего противника, Командор скинул одежду и обувь и прыгнул в воду. Усталому человеку проплыть 3 км? Нет, это невозможно! Но Командор, стиснув зубы, плыл. Немного погодя он уже лежал на медпосту в субмарине за номером 000001-1883965-А/В-Ш. Она со скоростью 25 узлов плыла к берегам той страны, в которую Командор стремился попасть, чтобы отомстить. Он знал, что рассекреченный резидент никому уже не нужен, знал, что его, возможно, убьют свои же, но это его не волновало: главное – отомстить Бобберу, убить его, уничтожить! А там посмотрим. Но он не знал, какой подвох готовит ему судьба. Он шел навстречу своей смерти.

2. Конец Командора,
или
Полковник Джефсон.

Командор сошел на берег, сел на поезд и через час уже был на месте. Он постоял перед зданием МВД, вздохнул и отправился вершить суд. Предъявив на входе удостоверение на имя лейтенанта Джорджио Браулио, он прошел внутрь. Дежурный посмотрел ему вслед, поднял трубку телефона и сказал:
«Капитан Джефсон? Объект в здании!»
«Принято!» – послышался ответ.
Командор стоял перед дверью в кабинет полковника Боббера, когда заметил, что внутри кто-то есть. Он резко открыл дверь и швырнул туда две гранаты. Тут из соседнего офиса вышел Боббер и сказал кому-то, кто находился там:
«Карту из музея изъять!..»
Повернув голову, полковник увидел Командора. В ту же секунду Боббер шмыгнул обратно и захлопнул за собой дверь, а Командор зря разрядил свой Ягуар автоматик. Сам не зная, почему, Командор подошел к двери и крикнул: «Толстый!», после чего бросился бежать по коридору. За ним по пятам следовал Джефсон. Вдруг в проходе выросла фигура лейтенанта Маккартни. Командор с разбегу ударил лейтенанта головой в живот, схватил его за ноги и швырнул назад, под ноги Джефсону. Тот упал и чуть не разбил голову. Когда ему удалось подняться, Командора в здании МВД уже не было. Он ехал в музей, чтобы забрать оттуда карту подземных ходов города. Туда же отправились и Джефсон с Маккартни. Было воскресенье, и музей не работал. Велев Маккартни ждать у входа, капитан отправился в архив. Но оттуда он очень скоро вернулся: архивный сейф был взломан, карта похищена. Проходя через зал «Холодное оружие X-XVII вв.», он заметил, что за дверью кто-то есть. Джефсон отскочил, доставая пистолет. Но из укрытия выскочил Командор и обезоружил Джефсона неожиданным ударом. Однако капитан тоже кое-чему научился. Сильный хук правой отбросил Командора в витрину «Японское оружие». Тот схватил огромную секиру и кинулся на капитана. У Джефсона в руках уже был увесистый обоюдоострый русский меч начала десятого века.
В пустом музее раздались странные звуки ударом стали о сталь. Двое мужчин дрались не на жизнь, а на смерть. Секира Командора, рассекая воздух, останавливалась в полусантиметре от головы капитана, задерживаемая его мечом. В свою очередь, меч Джефсона еще ни разу не поразил цель. Наконец Командор обезоружил Джефсона хитрым приемом, развернулся и ударил по… столбу. Капитан успел пригнуться. Секира с сухим треском сломалась. Джефсон, не теряя времени, стукнул Командора ногой и кинулся к шпагам. Схватив испанскую офицерскую спаду конца XV века, он повернулся. В руке Командора был ржавый трехгранный штык. Первым же ударом Джефсон обезоружил противника, но и сам, не рассчитав силы, сломал шпагу о стену. Джефсон хотел прикончить Командора обломком, но тот нокаутировал его апперкотом левой и кинулся к двери. Она вела в какую-то галерею. Дверь в ее противоположном конце неожиданно распахнулась, и появился лейтенант Маккартни. Он бежал со всей скоростью, на которую был способен, доставая на ходу кольт-357-магнум. Делать было нечего. До шпаг и мечей не добраться. Командор снял с крючка пищаль и встал за дверь. Вбежавший лейтенант получил страшный удар увесистым прикладом в солнечное сплетение. Он выронил пистолет и согнулся, схлопотав не менее сильный удар по затылку. Маккартни застонал, кувыркнулся и упал, съезжая на лестницу. Его голова подскакивала на каждой ступеньке, фуражка сбилась на лоб, и из-под ее черного лакированного козырька потекли красные струйки крови. Командор поднял пистолет, осмотрел его, щелкнул предохранителем и навел его на Джефсона, уже успевшего подняться и стоявшего, покачиваясь, опираясь на массивный двуручный меч. Командор изучал его лицо сквозь прорезь прицела. Такой молодой… В душе разведчика, никогда не ведавшей пощады, шевельнулась жалость. Командор опустил пистолет и медленно выговорил:
«Мне не нужна Ваша жизнь, капитан…»
И, чуть улыбнувшись, Командор повернулся спиной к Джефсону и, выбив окно ногой, выпрыгнул. Для Командора два этажа – пустяк.
Через две минуты Маккартни поднялся и, поправив фуражку, спросил:
«Что это было? Где мой пистолет?»
Оглядев зал, увидев сломанные меч и секиру, торчащий в стене штык, лейтенант, качаясь, как пьяный, сообщил: «Непорядок!», и погрозив кому-то пальцем, свалился с лестницы, разбив головой витрину «Кинжалы, стилеты». Джефсон улыбнулся, вздохнул и, пробормотав что-то вроде: «Вот и понимай, какой человек этот Командор!», побежал искать телефон – упредить полковника Боббера о предстоящем визите Командора. На том конце провода дежурный ровным голосом ответил ему:
«Полковник Боббер подал в отставку. Начальником отдела назначен подполковник Джефсон…»
Джефсон не дослушал. Он сел прямо у телефона и глубоко задумался, теребя портупею, на которой болталась пустая кобура.
Пока капитан раздумывал, Командор снова ехал к зданию МВД. Улучив момент, когда дежурный доказывал кому-то, почему «сюда нельзя», Командор прошмыгнул за дверь. Поднявшись на 22-й этаж, он толкнул дверь с надписью «Полковник Боббер» и вошел в кабинет. Полковник стоял около сейфа, листая Черное досье. Командор протянул руку и взял досье, после чего молча выстрелил Бобберу в лицо. Затем он поджег досье. Оно сгорело полностью. Дотла. Но Командор не заметил, что на папке значилось слово «копия». Переступив через труп полковника, он направился к двери. Вдруг она сама услужливо распахнулась перед ним. Сильные руки схватили Командора и скрутили его. Перед разведчиком стоял Джефсон в погонах подполковника.
«Вы ошиблись, Командор! – сказал он. – Боббер подал в отставку. Теперь я на его месте. И досье зря сожгли. Ведь это была копия. Жалко старика Боббера, ну да ладно. Ведите его!» – бросил он карабинерам.
Сам он спускался следом. На выходе Командор рванулся в сторону и побежал. Стоявший неподалеку сержант вскинул автомат, но Джефсон наклонил ствол к земле.
«Не надо. Его перехватят».
Сержант пожал плечами и оставил автомат. А из окна соседнего дома смотрел на эту сцену новый резидент разведки, с которым Джефсону еще предстоит столкнуться, майор Жюль Кларинеро по прозвищу Птицелов. Но не будем предвосхищать события.
Сейчас Командор несется к пристани, навстречу странной и совершенно нелепой для такого человека смерти.

На пристани толпился народ: скоро должен был отойти новый трансокеанский лайнер Олимпик Стар. Гигант стоял, пришвартованный правым бортом к молу. Командор кинулся к трапу, но тут же остановился – полиция тщательно проверяла документы всех садившихся на судно. Командор задумчиво прошелся по пирсу. Недалеко стоял, а, вернее, уже отчаливал, маленький буксир. Командор разбежался и перепрыгнул на его палубу. Буксир шел почти вплотную к левому борту лайнера. Командор собрал все силы, дотянулся до якорной цепи и, ухватившись за нее, полез наверх. Он добрался до якорного шлюза и через него проник на корабль и поднялся на верхнюю палубу, но на ней было слишком много народу, и Командор сошел в салон.
За большим столом человек десять играли в карты. Возглавлял общество Ефим Гвоздика, который отчаянно жульничал. Игра подходила к концу, когда лайнер трубно загудел и отвалил от пристани.
«Гм, кажется, отплываем! – сообщил Фима, забирая взятку козырным королем, предварительно извлеченным из рукава. – Теперь, господа, давайте считать, - продолжал Гвоздика. – У меня семь взяток, следовательно, с вас восемь тысяч зеленых! Как говорится, банк сорван, ставок больше нет!»
С этими словами он сгреб все ассигнации со стола и набил ими карманы. Но тут вскочил сосед Гвоздики и поднял с пола семерку, после чего, масляно улыбаясь, сказал, указывая на Фиму:
«Этот господин шулер, держите его!»
Фима, недолго думая, вскочил, швырнул в бывших партнеров вазу с конфетами и выскочил из салона. За ним кинулись все остальные с криками:
«Гад, отдай деньги!!!»
Спасаясь от погони, Фима спустился в трюм, где везли зверей для зоопарка, и залез в клетку с носорогом. Преследователи вбежали в трюм и стали осматривать все клетки подряд. Когда они зашли в клетку со львами, Фима подкрался к ней и запер дверцу. Дважды одураченные джентльмены поняли, что они в ловушке.
«Господа, все просто как пять тысяч долларов. Будете в Одессе – заходите!» - добродушно произнес Фима и, прихрамывая на левую ногу, поднялся на палубу.
Тем временем львы проснулись…
Выйдя на палубу, Гвоздика лицом к лицу столкнулся с Командором. Фима быстро понял свое положение и, отдав ему все деньги, кинулся вниз и заперся в клозете. Командор шел по палубе, пересчитывая деньги, как вдруг из машинного отделения вышел агент Джефсона Евстигней Рукояткин с тяжелой кочергой в руке. Он подкрался к Командору и нанес ему по голове страшный удар, от которого кочерга согнулась, а голова раскололась как орех. После этого Рукояткин вытащил восемь тысяч и набил ими свои карманы. Потом он сбросил труп за борт. Вода окрасилась кровью, и в ней замелькали акульи плавники. Такой конец нашел Командор – противоречивая личность, которая шла от несчастья к несчастью. Будем надеяться, что эта смерть поставила точку в долгой цепи грабежей, пыток и убийств, которые развернулись в далекой стране и поглотили столько смелых людей…

Часть шестая

Текумсе ставит точку…

В кабачок «У мертвеца», что на проспекте Торквемады, близ порта, вошел небритый толстяк в равном ватнике. На плече он нес туго набитый мешок. Подойдя к стойке, он хрипло процедил:
«На полкроны чистого спирта!»
Это был известный взломщик и грабитель Джеф Орнитолог. В мешке лежало то, что полчаса назад было собственностью Национального банка, а именно четыре миллиона долларов в ассигнациях, ценных бумагах и звонкой монете. Сзади к Орнитологу подошел зловредный бездельник, некто Олав Магнуссон. Он грубо схватил Орнитолога за шиворот и предложил поделиться с ним награбленным. Джеф, недолго думая, схватил со стойки вилку и ткнул ей Магнуссона в глаз. Тот дико заорал. Подозрительный тип, стоявший за стойкой, потянулся было за обрезом, но Орнитолог вовремя опрокинул на него шкаф с бутылками. Увидев такое безобразие, хулиганство, нарушение общественного спокойствия, все посетители бросились на Орнитолога. Тот, засучив рукава, стоя, прислонившись к стойке, сжимая в руке кинжал, по размерам напоминающий двуручный меч. Толпа перепившихся молодчиков захлестнула Джефа, но через 10 минут все было кончено, и он топтал окровавленные трупы ногами. Потом он огляделся вокруг и заметил, что за дальним столиком, совершенно безучастный к происходящему, сидел изысканно одетый человек и потягивал известный напиток «Буратино». Джеф понимал, что оставлять свидетелей теперь уже нельзя и, сжимая нож, направился к незнакомцу. Тот, заметив, что привлек внимание, встал, поклонился и произнес:
«Меня зовут Артур Тобиас Картрайт».
Орнитолог бросился на него, чтобы зарезать без лишних слов. Но незнакомец поднял свою трость и нанес Орнитологу такой удар, что тот растянулся без чувств на залитом кровью полу. Неизвестный снова поклонился и сказал:
«Я же говорил, что меня зовут Артур Тобиас Картрайт!»
И в эту минуту на его голову обрушилась табуретка. Он обернулся и увидел, что за его спиной стоит, идиотски улыбаясь и сжимая в руках остатки табуретки Ефим Гвоздика. Картрайт снял шляпу. Под ней обнаружилась каска. Гвоздика, узрев это, вымученно хохотнул и со словами «Все понял» выпрыгнул из окна. Картрайт подошел к стойке, положил на нее деньги за бутылку «Буратино», взял мешок с четырьмя миллионами и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Через 8 минут дверь кабачка снова открылась. На этот раз туда вошел Питерс Нумизмат, сообщник Орнитолога. Он пришел за своей долей награбленного. Увидев ужасное поле битвы и бесчувственное тело товарища, Питерс кинулся к стойке, схватил две бутылки виски и влил их содержимое в рот Орнитологу. Тот очнулся и рассказал все, как было, добавив от себя, что деньги, наверное, взял этот наглец по фамилии Картрайт. Два негодяя решили выследить обидчика, убить его, а деньги вернуть и честно поделить между собой. Закончив на этом совещание, грабители покинули кабачок, причем Питерс прихватил со стойки деньги, оставленные Картрайтом.
Кто же такой Артур Тобиас Картрайт?
Под этим именем скрывается резидент разведки одной не очень отдаленной страны. Сейчас он должен во что бы то ни стало уничтожить своего конкурента – некоего Жюля Кларинеро.
Две недели рыскали мошенники Орнитолог и Нумизмат по городу. Наконец они случайно увидели Картрайта на бульваре Отрезанной Головы и больше не выпускали его из виду. Когда Картрайт подошел к магазину «Хоггарт младший и Со», Нумизмат кинулся вперед, доставая из рукава кистень, но вдруг с противоположной стороны улицы к нему рванулся красный Опель. Он на всей скорости врезался в бандита и расплющил его о стену. Из машины вышел румяный человек, схватил Питерса под руки и, участливо спросив: «Вы не ушиблись?», сбросил незадачливого грабителя в канализационный люк, сел в машину и уехал. Это был Эванс, телохранитель Картрайта. Тем временем Джеф Орнитолог вслед за Картрайтом зашел в магазин. Когда тот направился в туалет, вор пошел следом и, положив руку на плечо резидента, спросил:
«Как пройти в библиотеку?»
Картрайт развернулся и резанул негодяя бритвой по горлу, после чего хладнокровно выкинул труп в окно и спокойно вышел на улицу.
Первое, что он там увидел, было улыбающееся лицо Жюля Кларинеро. Картрайт, не задумываясь, влепил хороший апперкот в это лицо, улыбка моментально исчезла, а Кларинеро почел за благо скрыться в своей бронированной машине. Картрайт подскочил к автомобилю и попытался открыть дверцу, но не тут-то было: Кларинеро тщательно заперся изнутри. В бессильной злобе Картрайт плюнул на лобовое стекло, затем проколол все шины, испортил двигатель и вдобавок забаррикадировал снаружи двери. Кларинеро оказался в ловушке. А Картрайт метнулся к магазину «Слесарные инструменты» и вышел оттуда, неся отбойный молоток. Жюль сжался от страха, когда грохочущий отбойный молоток со скрежетом вгрызся в броню машины. Опасность заставила Кларинеро действовать решительно, и он, разломав заднее сиденье, бежал через багажник. Он скрытно прокрался к стоявшему неподалеку Студбекер-чемпион и, вскочив в него, пулей рванул с места. Картрайт увидел уходящего врага и действовал стремительно: он подбежал к автомобилю Ролс Ройс, выкинул из него хозяина – честного киргиза Назыма Сябдябдяйкина, и погнался за Кларинеро. Тем временем Студбекер-чемпион выехал за город и на открытом шоссе развил такую бешеную скорость, что стал отрываться от земли. Через один километр Жюль не вписался в поворот, перелетел через кювет, передавил стадо коров и въехал через стену в одинокий дом. Там машина глухо ухнула и взорвалась. А Ролс Ройс шел по пятам за Студбекером, он тоже почти летел, стрелка его спидометра дошла до предела и остановилась, не в силах двигаться дальше. Ролс Ройс не вписался в тот же поворот, перелетел через тот же кювет, задавил пастуха, въехал в тот же дом через ту же стену. Там машина глухо ухнула и взорвалась. Шпионы оказались лицом к лицу. Но драку предотвратил хозяин дома. Он кинулся на непрошеных гостей, испортивших стену, с кочергой в руках. Пока Жюля Кларинеро зверски избивали кочергой, более расторопный Картрайт прыгнул в подвал и, сделав подкоп, бежал через выгребную яму. На улице он напал  на какого-то зеваку, отобрал у него велосипед и со всей скоростью пустился наутек. Километра через три он заметил, что за ним гонится дюжий оборванец на самокате. Это был несчастный, жестоко побитый Жюль Кларинеро. Картрайт свернул в лес и там, на большой поляне поджидал Жюля, чтобы разделаться с ним раз и навсегда. Кларинеро с воинственным выражением на заплывшем лице надвигался на Картрайта, но тут  тишину леса разорвал грохот: на поляну садился сверхзвуковой истребитель. Вот он коснулся колесами земли, пробежал по поляне и остановился около оцепеневших от удивления негодяев. Фонарь кабины откинулся, и из самолета вылез наш старый знакомый капитан Альфред Вайль. Во время перестрелки он не погиб, а спрятался среди трупов, а потом, укокошив вручную восьмерых охранников и двоих пилотов, он бежал на этом самолете.
«Вы не могли бы продать нам самолет?» – обратился к нему Картрайт.
«Охотно, - ответил Вайль, - а сколько вы за него дадите?»
«Сейчас мы находимся в несколько стесненных финансовых обстоятельствах», - продолжал Картрайт.
«Десять центов Вас устроит?» – сразу перешел к делу Кларинеро, а Картрайт достал свой револьвер.
Но Вайль не растерялся и, достав из кабины дубинку, накинулся на шпионов, и скоро они валялись без сознания. После этого Вайль влез в свой самолет и полетел дальше. Но над озером, где проходила парусная регата, бензин закончился, и самолет упал, подмяв под себя лидера. Через 10 секунд Вайль вынырнул из воды и влез на судейский катер, после чего судьи вынуждены были добираться до берега вплавь, наблюдая, как их катер на полной скорости скрывается из виду.
А тем временем Эванс в благодушном настроении вошел в бар, находящийся на первом этаже небоскреба. Через другую дверь в бар вошел телохранитель Жюля Кларинеро Билл Адамсон. Он тоже был хорошо настроен и напевал «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…», постукивая в такт стеком по головам посетителей.  Увидев друг друга, враги выхватили револьверы и нырнули за бочки с пальмами. Выстрелы гремели, пока не кончились патроны. После чего Адамсон побежал по лестнице на крышу небоскреба. За ним по пятам гнался Эванс. На чердаке Адамсон схватил с пожарного щита лопату и выскочил на крышу, за ним вылез Эванс, держа в руках лом. Внизу, на головокружительном расстоянии грохотал город. Раздался скрежет: лом и лопата скрестились. Противники наносили и отражали удары с огромной силой и яростью. Наконец деревянная ручка лопаты треснула и сломалась. Эванс, увидев это, сильно ударил Адамсона ломом в живот и перекинул его через ограждение. Потом он с улыбкой наблюдал, как тело Адамсона упало на крышу магазина и пробило ее. Вдруг Эванс услышал шорох. Он обернулся и увидел, что за его спиной стоит капитан Дюваль с револьвером в руках. Эванс дернулся и почувствовал, что его голова пришла в тесное соприкосновение с двумя пулями, после чего он полетел через перила вслед за Адамсоном.
Дюваль подошел к ограждению, как вдруг его схватил за ноги и отправил за первыми двумя верзила в ковбойском стегаче и с моноклем в глазу. Это был Райдер Стеекс. Сделав свое дело, Стеекс спустился вниз. В коридоре он столкнулся лицом к лицу с благочестивого вида священником.
«Да это же преподобный Обадия Грин!» – воскликнул он.
Продолжить Стеекс не успел: из широкого рукава сутаны священника появился никелированный Бульдог. Раздались два выстрела, и Стеекс рухнул на пол, как падает одежда с вешалки. Бульдог мгновенно убрался обратно в рукав. Внезапно кто-то похлопал Обадию Грина по плечу. Это был человек в широкополой фетровой шляпе и в черном сюртуке. Он приехал, чтобы организовать дутое акционерное общество, а звали его Текумсе Пиккинс.
«Голубчик, Вы не в свою церковь попали!» – сообщил он святому отцу.
Грин хотел вновь извлечь из рукава Бульдог, но тщетно: оружия не было, а Пиккинс как ни в чем не бывало вертел в руках никелированный револьвер со словами: «Вы не это ищите?»
Грин стал рвать на себе волосы и громко взывать к богу. Пиккинс спокойно заметил:
«Вы переигрываете, отче!»
Тогда Грин выхватил из креста нож и бросился в атаку. Пиккинс уклонился от удара, щелкнул зажигалкой и поджег развевающуюся в пылу битвы рясу. Обадия в панике побежал по залу, вопия: «Помогите! Спасите!!». Текумсе Пиккинс пожалел мерзавца и убил его выстрелом в спину. Затем он повернулся и направился к выходу. Уже у двери он заметил оброненную святым отцом связку ключей от погреба. Страх перед наказанием отступил, жадность обуяла Пиккинса и он, воровато оглянувшись, кинулся к ближайшей двери. Отомкнув от связки ключ, он открыл дверь не без возни – уж слишком оригинален был замок. Там стояла бочка с вином. Текумсе выстрелил и с удовлетворением заметил, как из отверстия потекло вино. Через час Пиккинс отпер последнюю дверь и, найдя там, грубо говоря, фигу, со злости пальнул в икону, расщепив раму. Блеснуло железо. Заинтригованный жулик отодвинул оскверненную святыню и обнаружил за ней сейф. Не найдя нужного ключа, он почел за благо подорвать сейф гранатой. Когда грохнул взрыв и дверца сейфа отлетела, бандит увидел стопку бумаги в твердой обложке. Текумсе взял скоросшиватель в руки и начал листать. Поняв, что это никакие не акции и не чеки, он отшвырнул увесистую стопку в сторону. Черное Досье, которое хранилось у переодетого в священника Маккартни, упало между ступеней лестницы. Вдруг дверь распахнулась, и в церковь вбежали карабинеры во главе с Джефсоном.
«Дело табак!» – подумал Пиккинс и кинулся к окну. Молодой капрал щелкнул затвором автомата.
«Взять живым! – взвизгнул Джефсон, и капрал бросился вперед, но поскользнулся на пролитом вине и вывернул ногу. Пиккинс высадил раму и выпрыгнул в окно. Солдаты кинулись было к выходу, но ихъ остановил Джефсон: Поздно, ребята, это высота десятиэтажного дома, конец».
Но это был не конец. Жулик упал в речку, только стукнувшись пряжкой ремня о набережную. Вынырнув на середине реки, он увидел прелюбопытную картину: человек в форме южных колониальных войск и в шлемофоне, крепко ругаясь, пытался завести катер. После каждой неудачной попытки он изрыгал проклятия такие, что, если бы в этой речке водилась рыба, то она бы всплыла вверх брюхом. Но рыба не всплыла, и Пиккинс залез в катер и попытался пинком ноги сбросить незнакомца за борт. Но тот оказался ловчее, и через несколько минут Текумсе снова барахтался в воде, но уже с выбитым зубом и заплывшим глазом. Никто также не мог бы поручиться за цельность его ребер. Вайль достал Люгер-Автоматик и несколько раз выстрелил в воду вдогонку Пиккинсу. По воде поплыли красные круги.
Увидев, что Вайль целится в него, Пиккинс нырнул поглубже и откупорил пузырек с красной краской, который всегда носил при себе. Затем он проплыл под днищем лодки и вынырнул с другого борта. Он посмотрел, как Вайль сосредоточенно посылает пулю за пулей в расплывающееся кровавое пятно и метнул в него нож, отобранный у «святого отца», пригвоздив руку, в которой Вайль держал оружие, к приборной доске. Вайль грязно выругалься и попытался выдернуть нож, но Пиккинс предвосхитил события: пулей кинулся в лодку и с разгона ударил Вайля головой в живот. От удара тот полетел за борт, увлекая за собой и приборную доску, которая не замедлила оторваться.
Тем временем Джефсон и его люди, забыв обо всем, искали Черное Досье. Внезапно какая-то собачка пробежала по лестнице и… нашла искомый документ, но, разумеется, не подумала отдать его Джефсону, а схватила его в зубы и убежала. Джефсон и карабинеры бросились за ней, причем на ходу они изрыгали такие угрозы в адрес невинной псины, что каждое из них свело бы с ума все общество защиты животных. Собачка выскочила из дверей небоскреба и тут же попала под бежевую Победу за номером MGX1100. Шофер высунулся из кабины и, освидетельствовав собаку, констатировал летальный исход. После этого он поднял с окровавленного асфальта какую-то папку. Он было протянул ее подходившему Джефсону, как вдруг, прочитав название, вскочил в машину и умчался. Джефсон выхватил Маузер и принялся палить вслед уходящему негодяю, но пули с визгом рикошетили: машина была бронирована. В машине сидел Жюль Кларинеро. Внезапно с заднего сиденья поднялся Картрайт и приставил свой кольт Кобра к затылку коллеги. Кларинеро хотел было поинтересоваться, в чем дело, но увидел в зеркале заднего вида отражение Картрайта и похолодел от ужаса.
«Черное Досье!» – сквозь зубы процедил Картрайт.
Когда папка перекочевала из рук в руки, Картрайт приказал остановиться и, приковав Жюля к рулю наручниками, вышел. Пройдя на стоянку, Картрайт сел в свой супершпионский автомобиль Москвич-401, оборудованный сверхмощной радиостанцией и 6 пулеметами. С сознанием выполненного долга он тронулся с места, но, выезжая со стоянки, заметил, что у него на хвосте сидит коричневый Тендербёрд с семью громилами внутри.
«По виду явно мафиози», - пришло в голову шпиону. Он резко тормознул. Следующий за ним Тендерберд проехал еще метров 10 и, скрипнув тормозами, остановился. Оттуда выскочили пятеро, по виду азиаты, с тросом. Один конец троса они закрепили за свой Тендерберд, второй конец – за передний мост Москвича, быстро сели в машину и покатили к аэропорту. Картрайт приоткрыл дверцу, прижимая к груди Досье. На одном из поворотов шпион выпрыгнул из машины и скрылся в придорожных кустах. Но вдруг он увидел Евсея Одуреева. Евсей достал финку и в два счета порешил Картрайта. Затем он взял Досье и пошел по направлению к скоростной магистрали. Неожиданно он заметил впереди себя, на бетонном покрытии Жюля Кларинеро. Евсей снова извлек финку и убил Кларинеро. Но тут из кустов на него прыгнул Текумсе Пиккинс, разорвав ему щеки и оторвав уши. Также он разбил ему глаз, стукнув головой о бетонное покрытие, схватил Досье и скрылся в зеленых зарослях. Больше в этой стране его никто не видел. Он сгинул вместе с Досье. Но дело не кончилось. Скоро Текумсе поставит последнюю точку в этой истории – в далекой стране, в далекой деревне.

Finita

Часть седьмая  и последняя

Междугородный автобус остановился на маленькой остановке. Из него вышел человек невысокого роста в кожанке, в болотных сапогах и в кепке типа блин. Это был Текумсе Пиккинс, он же двоюродный брат родного дяди с материнской стороны племянника председателя Мантифонофор Байзис. У него при себе был лишь один дипломат. Он  держал его в левой руке, правой вертя что-то в кармане. Постояв так минут пять, Мантифонофор, явно чем-то удивленный, двинулся по направлению к железнодорожной магистрали.
Мимо него со свистом пронеслась электричка. Как только она прошла, с другой стороны насыпи резанула автоматная очередь. Это был Ганц Штумберфиллер с автоматом Ингрем М10. Пули расщепили шпалу, гравий брызнул пламенными искрами. Через секунду Мантифонофор уже лежал за рельсой, судорожно сжимая в руке пистолет Беретта. Из-за рельса он внимательно следил за насыпью с противоположной стороны. Голова Ганца лишь на короткое время появилась из-за насыпи, и мокрый от крови (немец все же задел ему правую руку) палец надавил спусковую скобу. Пистолет харкнул огнем с оглушительным грохотом, затем еще и еще. Мощное тело Текумсе (отныне я буду звать его так) взвилось в прыжке сальто над рельсами по одну сторону насыпи, а опустилось по другую. Но маневр был излишен: немец Ганц был мертв как отстрелянная  гильза. Текумсе для верности выстрелил ему в голову. Затем, подхватив под мышки труп, он положил его на рельсы, а сам скрылся за насыпью.
Электричка 1410 остановилась за 20 метров от мертвеца. Машинист Шота Хиркя слез с электровоза и направился к немцу. Грохнул выстрел. Шота присел на одно колено и долбанул по кустам из автомата АГ-049, висевшего у него на боку.
Мгновенная реакция шпиона спасла Текумсе жизнь. Пуля калибра 5,45 расщепила березу, росшую на краю насыпи. Авантюрист выругался: теперь с жертвой придется повозиться. В том, что он выйдет победителем, сомнений не было. Пиккинс обхватил ребристую рукоятку поудобнее. Она ладно лежала в мокрых от крови ладонях. Главное сейчас – не дать машинисту первым добраться до кабины. Текумсе, пристально глядя на насыпь, бочком пополз к электровозу и тут увидел, как машинист с ловкостью кошки кинулся к кабине, стреляя на ходу от живота, в бок. Звук выстрела разорвал воздух – промах, еще – промах! Новую обойму вставлять некогда. И вот противники наперегонки бегут к электровозу. Пиккинс, подняв голову, видит, что из бокового окошка поезда на него смотрит дуло винтовки НК 33А2. «Плевать!» - успел подумать он, и в следующую секунду грохнула серия выстрелов. На счастье Текумсе стрелявший не был профессионалом, что дало шпиону возможность упасть на землю прежде, чем новая серия пуль просвистела у него над головой.  Электричка тронулась с места. Пиккинс со злобой отбросил пустую обойму, заменив ее новой. Он успел зацепиться за рукоятку последнего вагона, подтянулся на руках и вылез на крышу. Пробежав несколько вагонов, он понял, что проиграл. Со стороны электровоза из-за вагона по Текумсе резанула пулеметная очередь из распространенного и известного пулемета БРЭН. Пиккинс точно сломался, согнувшись пополам усилием воли он распрямился и дрожащими руками поднял пистолет. Вторая очередь. По ногам. Шпион заорал от боли и полетел с вагона на насыпь. Он чудом не стукнулся о столб, но и это его не спасло. Острая боль в ногах и в животе мутили сознание. Спекшимися от крови губами шпион прошептал:
«Ну вот и все!»
Кровь хлынула у него ртом. Через две минуты конвульсии кончились.
Текумсе Пиккинс выбил из игры навсегда.
Но эта игра не закончилась! Последний из резидентов Майкл Кеушонесси крался вдоль забора дачи №17 по улице Строителей. В руках он держал пулемет Minimi, заряженный пулями типа Зауэр – пачкой металла, способной превратить эту дачу вместе с сортиром и сараем в щепки. Его задача – накрыть главарей шайки «Козлы отпущения». В особенности Мориса Брудда, известного под кличкой Хунта, и его коллегу Тимофея Уветкова вместе с Франциском Бонбоном. Наконец Майкл нашел дыру в заборе и проник на участок. Через окно дачи он увидел, что компания в сборе. Кроме означенных гадов за столом сидели Цицико Аскаридзе и Гоги Гельминтошвили…
Майкл щелкнул затвором и проверил наличие ленты. Затем начал медленно выискивать точку прицела как в тире – сверху вниз. Но удовольствие ему испортили. Дверь стоящего рядом клозета распахнулась, и он обнаружил, что вместо отхожего места там стоит крупнокалиберный пулемет Браунинг образца 1933 года. Затем сильный удар по голове лишил Майкла чувств.
Очнулся он в сарае, связанный. Он был там не один. Рядом сидел человек и внимательно на него смотрел.
«Вы суперагент?» - прозвучал вопрос.
«Нет, Вы ошибаетесь», - повертел головой Майкл.
«Да нет же, Вы суперагент. И наверняка сотрудник МВД. Я слишком много дел имел с вашей конторой, чтобы не узнать ваших людей!» - заорал незнакомец и ударил связанного ногой в лицо.
Майкл почувствовал на губах солоноватый привкус крови.
«Сука… м-м-м…» - пробормотал шпион и, получив ногой в живот, а затем снова по лицу, упал на сено.
Кровь струилась из рассеченного лба. Потом вошли двое дюжих молодчиков и увели негодяя. Вскоре прогремела автоматная очередь и послышался слабый вскрик…
Затем пришли за ним.
«Вставай, вставай, шпиён проклятай», - сказал добродушный бородач, лицо которого несколько портил шрам на шее и отсутствие всего ряда верхних зубов. На плече у него висел автомат Штейер-МР69 образца 1970 года.
Майкл поднялся и вдруг ударил бородача ногой на ладонь ниже пряжки солдатского ремня. Тот согнулся, засипев; следующий удар – в горло, и на полу в сарае – свежеиспеченный труп. Медлить нельзя. Кеушонесси перерезал веревки на своих запястьях лезвием топора, торчавшего у покойного из-за пояса, скинул пропитавшуюся кровью рубашку, чтобы его не схватили за одежду, и взял в руки автомат. Толкнув дверь плечом, он сразу же упал и покатился по земле до ближайшего укрытия – колодца. Оттуда он снял 4 часовых, расставленных по углам сарая. Полусогнувшись, он кинулся к дому, посылая очереди направо и налево. Швырнув пустой автомат в окно, он рыбкой нырнул следом за ним. В комнате сидели двое: Цицико Аскаридзе и Гоги Гельминтошвили. На столе лежал Маузер второй номер. Не успели грузины и глазом моргнуть, как оружие оказалось в руках Майкла…
«Мордой на пол! – просипел он. По рассеченной битым стеклом щеке быстро сочилась кровь. – Где вход в бункер? Ну!»
«В соседней комнате в шкафу», - ответил Цицико.
Вскоре грохнули два выстрела. На полу, рядом с опрокинутым столом, почти в одинаковых позах лежали два трупа.
Майкл, сжимая Маузер в руке, выскочил в коридор и встретил выстрелом в упор бегущего к нему охранника. Бедолагу отбросило к стене. Второй выстрел довершил дело: сержант дернулся и затих. Отбросив Маузер, Кеушонесси подобрал автомат убитого Стерлинг Л2А3 и кинулся по коридору, тяжело дыша. Вот впереди из комнаты выскочил офицер с кольтом в руке, а следом за ним – еще двое с карабинами. Майкл, припав на одно колено, дал короткую очередь, потом снова и снова. Перескочив через тела, он впрыгнул в комнату и сходу застрелил сидящего за столом секретаря, резко развернувшись, дал прикладом по лицу появившемуся сзади бугаю с двустволкой. Хрустнул носовой хрящ, и список жертв увеличился.
Майкл отшвырнул пустой автомат, нагнулся над трупом, вынул из кобуры секретаря Кольт М1911А1, взвесил его на руке и открыл дверцу шкафа. Крутая лестница вела вниз. Шпион не рискнул идти первым. Выдвинув из-под стола ящик с динамитом, он швырнул его вниз, отправив следом связку противотанковых гранат. Взрыв тряхнул дом и бросил Кеушонесси лицом на бетонный пол. Он расквасил себе нос. По губам и подбородку потекли быстрые струйки крови. Майкл ругнулся и прыгнул вниз, держа кольт наготове. Он упал на кучу щебня и сразу откатился. Затем перебежками, в пороховом дыму, кинулся по извилистому коридору, перепрыгивая через трупы и дергающиеся тела контуженых, слегка скользя на крови, к сорванной с петель двери. В небольшой комнате на полу лежало человек 13 вперемешку с бутылками и обломками стола. Зеленое сукно было залито кровью.
На рассыпанных картах лицом вниз лежал тот, кто еще минуту назад держал в страхе всех своих врагов – непревзойденный мастер контрразведки полковник Джефсон. В одной его руке был зажат туз пик, а в другой – кольт 357.
В углу комнаты на коленях стоял человек, руки которого невидимо управляли всей игрой, который распоряжался жизнями людей как своей собственностью. Это был Эйфор Краузе. Его рвало кровью, забытое оружие лежало рядом. Майкл медленно поднял кольт, и выпустил в мерзавца, из-за которого погибло столько людей, 7 пуль калибра 11,43. Того, кто составил и написал это Черное Досье, кому были выгодны смерти Командора, Боббера, Пиккинса и других вроде бы врагов. Они даже не знали, что у них общий шеф! Даже Ефим Гвоздика был убит его рукой: беднягу удавили в клозете.
Вдруг сзади что-то хрустнуло. Кеушонесси обернулся. Позади него стоял личный охранник Краузе, бывший церковный сторож, член банды «Ку-ку» и фанатичный масон Джеффери Егоров. На плече у него покоилась безобразная труба базуки. Майкл грустно улыбнулся и прошептал:
«Finita, que Diablo, finita!»
Грохнул выстрел. В пролом в стене вылетела оторванная кисть, сжимающая пустой револьвер. В ту же секунду обрушились своды подвала.
Поставлена последняя точка в игре. Последнее звено цепи замкнуто.
Финита!

                                        Москва 1985 – декабрь 1986
                                        Д. Синяков, К. Пушкарев