А мы пройдём и не оставим
Ничего и никого,
Мы отличные ребята -
Кого резать всё равно.
Солнце в чёрном, небо в чёрном,
Где он, новый поворот?
Мы гуляем по планете
Без печали и забот.
Каждый любит своё дело
По безналу и за нал,
Знаешь дело - стреляй смело,
Ты ведь профессионал.
Мы умеем без проблемы
Выпускать из тела кровь,
Пусть безликие святые
Ноют что-то про любовь.
Мы - бригада людоедов,
Ночью знаем, что почём,
Если ты по жизни слабый,
То уже ты обречён.
Ну, а если запах силы
Будоражит тебе кровь -
Можешь нас загнать в могилы,
Ты один начнёшь всё вновь.
Круг замкнётся. Провиденью
Всё равно, кто был не прав,
И кто рвёт других на части -
Волком станет волкодав,
Бог Насилья - вот единый,
Кого помнят на Земле,
И пока хоть двое живы
Нет конца этой войне...
1995
***
Мне слышится вой холодных ветров,
Мне помнится лай голодных собак,
Мне ведома поступь моих врагов,
Но не ведома Ночь, а известен лишь Мрак ...
Я знаю формулу смеха клинка,
Я видывал смерть и что хуже ее,
Я видел Звезду, где Луна высока
Где свет распороло Тьмы острие.
Я вечно пою гимн и радость ножа,
Я жалость сожрал вместе с мертвым врагом,
Мне имя - берсерк, Ярость - мне госпожа,
И мне все равно, что случится потом.
Моя речь это хрип разьяренных богов,
Прежде жил я и звался Серебряный Волк,
Мышцы рвутся от бешенства нервов и слов
И дымом - плаща черно-траурный шелк ...
Один я остался, а стая ушла,
И ко мне обращаются лишь облака,
Я уже не похож на Крушителя Зла
Но безжалостно-крепка, как прежде, рука ...
1993
***
Звёзды погасли и новый рассвет
Вновь постучался в окно,
Утро сломало ночи хребет,
Так же холодно, но всё же светло,
И вновь ждёт дорога, километраж
которой тебе не отмерить,
Утренний ветер навеял мне
Блюз Мессершмита-109.
Дедушка Вилли создал агрегат
Символ неба минувшей войны.
Пилот МЕ-109 не просто солдат,
Он кшатрий небесной страны.
Он идёт по дороге, километраж
которой тебе не отмерить,
Утренний ветер несёт в небесах
Блюз Мессершмита-109.
Нет воинов света и рыцарей тьмы
Уже полсотни лет.
Герои приходят во время войны,
Потом их теряется след
На долгой дороге, километраж
которой тебе не отмерить,
Где ветер несёт высоко в облаках
Блюз Мессершмита-109.
Нет небес без земли, нет ночи без дня,
Если враг слишком слаб - нет героя.
Но превзошедших силу огня
Люди приветствуют стоя
И тем, что дало подвигу жизнь
И силу в себя поверить
В небе 2-й мировой войны
Был блюз Мессершмита-109
***
Золотая заря над искристой водою,
Там, где хаос сцепился со льдом и огнём,
Там, где плавится зло, оставаясь собою,
Чёрной гарью окутав земной окоём.
Где знак молота грозный – основа всему,
Что несёт в себе искры далёких комет,
Где лишь сила и гордость равняют людей
Сослагающих рунами тьму или свет.
Там из тёмной воды восстаёт материк,
Умывая себя ледяною водой.
Где для слабости в жизни – один только миг
Превращает её в бесконечный покой.
Туле! Eorthan beorhtan!
Туле! Middanngeartan ys!
Туле! Asiry symbel!
Туле! Einherian wis!
Сталью копий и стрел древних сложены висы,
Чёрный Орден рождён в урагане свинца.
Где другие умрут, преклонивши колени,
Гордый воин Туле устоит до конца.
Опьяняющий запах вражеской крови
Будоражит по прежнему яростный дух.
В смерче молний войны создавая поэму,
Он закончит её многоточьем разрух…
1994
***
В свете дня оплавляется радужный мост,
На кристаллы рассыпалось пламя зари,
Под седою полынью укрылся погост,
Пряча тайны свои в недрах древней земли.
Песня листьев пожухлым становится сном,
Пробудись от него - и навеки уйдёшь
В очарованный блеклыми травами холм,
И другие леса домом ты назовешь.
Ты остался один, воин странных времён,
Что закончились перед началом баллад,
И веками истекшими был закалён
Тот клинок, зачеркнувший дорогу назад.
Под другою Луной та была колыбель
Тех детей, чьих уже не упомнить имён,
Им давно выстлал пухом в могиле постель
Пепел дома, что был не тобою сожжён.
А ты жёг. И не мог не забыть, не простить,
Заливая слезами следы на Пути,
Рука поднималась лишь чтобы убить
Тех, кто мог бы ещё за тобою пойти.
Так ты длишь этот путь от древних холмов,
Хотя память истлела и приходит лишь в снах
Звёздный свет да лёгкая поступь волков,
Что водил на охоту в далёких мирах.
1996
***
Кровь врага - на жертвенник битвы,
Слезы боли - к столпам Алтаря,
Север примет мечты и молитвы,
Гордый варвар в венце короля.
Ты придешь, за спиною оставив,
Холод ночи, звериный оскал,
Длинный меч первый раз окровавив,
Ты найдешь, что так долго искал.
Звездный свет в амулете могучем,
Боль, свернувшись рубцами, ушла,
А ты помнишь багровые тучи
И сверкающих шлемов крыла.
Вестник Севера, Крови посланец,
Ты придешь умереть и убить,
Тенью ляжет Заката багрянец,
И не минуть того, чему быть!
Любой путь - как мозаика боли,
Но ты принял железный венец,
Как носитель божественной воли,
Металлической оргии жрец.
Очистительной кровью и дымом
Возлияния Старым Богам,
Сталь приносит познание Силы,
Дарит Смерть человечьим стадам.
Жрец Всесильных, Хранитель Короны,
Твердый шаг и в душе звенит лед,
И сметешь ты земные законы,
Враг жестокою смертью умрет.
Твоя Честь это Верность, и знамя
Черным всполохом рвет небеса,
Ты зажжешь освященное Пламя,
Ибо жатва волков - гибель псам.
И ты ждешь своего пробужденья,
Твое тело не примет земля.
Холодна пустота Посвященья,
Где ты, варвар в венце короля?
1993
***
Когда ярко-красным звериным огнём
В глазах сгорел интеллект,
Когда вера, словно стекло на осколки,
Разбита на множество сект,
Когда тот, кого ждали с любовью и негой,
Предателем входит в дом,
Где пламя дающее Свет и тепло
Электрическим стало огнём,
Где сила людей впиталась в слова
И у всех словесный понос,
Где в душу приходят покой и тепло
Лишь в дыму наркотических грёз,
Когда дым Отечества - запах травы,
Закатанной в «Беломор»,
Где ветер ласкает лужи на трассах
Вместо глади бездонных озёр ...
Там путь к свободе других
По их же трупам лежит.
Убивай, пока такой же как ты
Тебя не освободит!
Новое время - другие герои
Прославятся хрустом костей.
Так грянем же лютую песню
Во славу своих учителей!
Тех, кто столько лет с экранов
Нас учит отправлять других в мир иной.
«Главное сила и твёрдость руки!»
Да здравствует Новый Герой!!!
Viva Steven Seagal!!!
1995
***
Смейся же воин льдистых кровей,
Время настало тебе выступать,
Время секиры и ржанья коней,
Время насиловать, жечь, убивать.
Время терзать и калечить людей,
Ведь мясо и желчь для ворона пир.
Кровь человека и кровь лошадей.
Время воздвигнуть железный кумир.
Сила и Ненависть - Боги войны,
Доверия хуже не встретишь врага,
Страдание душит детские сны,
От дыма черны и мрачны облака.
Севера свет выжигает глаза,
Те, что и плакать уже не могли,
Буря, кровавая грянет глаза,
Как свиньи заколоты их короли.
Из Гипербореи рейд по земле,
Опухшей от неги, вранья и любви,
Точите серпы к кроволитной страде
И кубки готовьте к горячей крови!
Так смейся же воин льдистых кровей,
Время настало тебе выступать,
Время секиры и ржанья коней,
Время насиловать, жечь, убивать.
***
Когда уж с холма ты увидишь Закат Времен,
Когда и кольцо - не символ Единства Любви,
Когда опускаются руки в твоем бесконечном бою,
То черного ворона ты на плечо позови.
Пусть кровью нальется Восход и иссохнет Закат,
Тогда твою душу опять повлечет убивать.
Руны на меч, Молот Богов
И белого волка ты не забудь позвать.
Пускай нарекут тебя громом холодных небес,
И Тор улыбнется, услышав твой рог боевой,
Ворон и Волк - добрый твой знак,
Лед и Огонь - долгий твой путь домой.
Силою Старых Богов ты возрос и окреп,
И в Древние Земли ты снова проложишь пути.
А Мьельнир скажет за все и ответит за всех,
И мир в мишуре уже никому не спасти.
Я знаю, придешь ты, Северным Ветром искрясь,
Кости мешая с железом, землей и золой.
Я закрываю глаза. Я помню, где прервана связь.
Я знаю того, кто встанет рядом с тобой.
Воин Северных Скал ...
1993
***
Воины Пятой Расы.
Черное с красным и белым.
Пришли в этот мир не случайно
Крестители новой веры.
И время молочным туманом
Сумерек красит забвенье,
От Бога Победы и Стали
Даровано им озаренье.
Тем, кому слез не нужно,
Тем, кому память - вера,
Воины Пятой Расы,
Воины Льдистой Эры.
Воины Чистой крови,
Третьей Луны пророки,
Те, что возвысили Знамя,
Те, кому ведомы сроки.
Молнии рун на черном
Долг свой огню отдали.
Воины Пятой Расы,
Рыцари с сердцем из стали.
***
Они шли, пока еще солнце светило вдали.
В пыль - окоемом небес и по краю земли.
И все, что каждый смог унести - пригоршню своей страны,
Их видели здесь -
бойцов грядущей войны.
И Сумерки - время игры одиноких волков.
Прощенье обид над телами друзей и врагов.
Ведь методы плоти для всех отыскаться должны -
Пусть грянет траурный марш
героям грядущей войны.
В холодной пустыне бездушья не сыщешь следа,
Пускай же огонь станет гарью, но пусть вином будет вода,
Хоть в снах их живым серебром струятся ручьи тишины,
Готовятся к крови душою
дети грядущей войны.
Из них никому не сойти и не выйти за круг.
Давно уже нету различья между "однажды" и "вдруг",
Закончить свой путь снегопадом в преддверии новой весны
Удел в этой каменной клетке
волчатам грядущей войны.
1991
***
Нас полностью вытрясло в марше,
В лицо смотрит смерти оскал.
Земля эта будет нашей –
Вчера есаул так сказал.
И пусть чёрной пеной дорожной
На лица осядет нам пыль,
Земля эта будет свободной,
Из сказки мы сделаем быль!
На пиках пусть Солнце играет
Своею извечной красой,
Хоть каждый из нас на примете
У старухи с железной косой…
Волчья сотня, как сотня волков!
Крепче держись в седле!
Ливень хлещет – дань облаков
Кровавой, ничейной земле!
Волчья сотня! Топот копыт,
Да свист клинков на заре…
Тот, кто сегодня поутру убит,
Не сможет быть предан земле!
Нам некогда, братцы, своих зарывать!
Пусть ямы копают враги!
И чтобы их больше туда полегло,
Господь! В этом нам помоги!
1986
***
Всадникам ночи – время начала дороги,
Девять коней на закате земель и Креста.
Песня Держателя Света будет до боли проста –
Девять коней на закате земель и Креста.
Сгинут знамёна, как ночью при звёздах – туман,
Снова он ждёт, чтобы поутру выйти на бой.
Цвет плаща сохранив, он всё помнит про встречу с тобой
Снова он ждёт, чтобы поутру выйти на бой.
Звёзды сияют на гардах чужих палашей,
Рвётся земля под копытами тех девяти.
Смог ты подняться – ну а первым удар нанести?
Рвётся земля под копытами тех девяти.
Слёзными реками эта земля изойдёт,
Будет закон – только путь от венца до меча.
Если головы рубят, то рубят обычно сплеча,
Будет закон – только путь от венца до меча.
Сумрак – охранник границ между ночью и днём,
Станет темнее хоть чуть-чуть и уже будет ночь.
Звёзды не в силах теперь и совет кому-то помочь…
Вот и стало темней.
И уже наступает ночь.
1988
***
Дети лесов не вернутся назад,
И горы стоят мертвы -
Не слышен там молот. И песнь не слышна
Среди пожелтевшей листвы.
Засыпаны пеплом серым пути,
Тучи скрывают Звезду.
По скрытой дороге идти мне пришлось,
Обходя за бедою беду.
Я вновь обращаю свой взор туда,
Где туман окутал холмы,
Где древние руны на камне гласят
О скором приходе Зимы.
Оскалится ранним льдом она, Солнце
Впитает всю медь.
О павших со славой в кровавом бою
Некому будет петь.
Лес почернеет, сгорит трава,
Смерзнется глина с водой.
Треснут щиты, камни не выдержат
Холода этой зимой.
Воздух звенеть как тетивы из жил
Будет и ночью и днем.
Убежавшие смерти, быть может,решат
Пройти очищенье огнем.
Но пламя Обряда лишь тело сожжжет -
Не дано ему душу отмыть.
Последней вдове и после сожженья
Печали своей не избыть.
Скоро здесь будет лишь холод и лед,
Лишь черный, колючий страх.
Последней и вечной зимы предсказанье -
Руны на древних холмах.
Но сейчас только осень - небо без птиц,
Время печальных чудес.
Последний хранитель неслышно уйдет
В навсегда умирающий лес.
Ветер шуршит на вершинах холмов,
Звездный лаская свет.
Идет по дороге путник усталый,
С собой унося ответ.
Я вышел вдогонку. Звезд еще нет.
Дорога из дома - Домой.
Но в осеннем тумане медленно тает
Плащ с серебристой каймой.
1990
***
Дереву - в пепел, плоти - в золу,
Черным очерчен чертог моей речи.
Скоро сплетаю сияние солнц
Рыбою пламени Торовых ратей.
Стоек союзник стражей Асгарда
От небосклона свесит завесу
Марева морока мрака, что мчится
Ветра резвее, не зная пощады!
1998
***
Движение игры - tinctura vitae,
В движении сокрыты смысл и цель.
Здесь есть те игроки, что не убиты?
А те, кто живы, - игроки ль теперь?
Ох, сколько здесь имён и званий,
Полезных комбинаций и высот,
Калейдоскоп раскладов и закланий -
Кому как с картой нужной повезёт.
А в именах есть всё. Помимо смысла,
Что заключён в звучанье этих слов.
Звучанье же кулисами повисло,
Игрой спектакля, записью ходов.
В движение материи в природе
Уместны замечания извне.
Я- отраженье козырей в колоде,
Я - масть без цвета. Ночь при дне.
В игре, проименованною роком,
Искусство жизни чувственно поймёшь,
Придерживая масть свою до срока:
Где маски нету, там личиной - ложь.
Надень же маску и солги вторично,
Уверуй, что игра лишь в карточной листве.
Четыре спектра масти, как обычно.
А джокер удавился в рукаве.
1993
***
Сколько сложено песен про Звезды, Луну и асфальт ...
Слышишь, город поет - электрический скрип проводов.
Я смотрю на людей, кому нужно решать,
Я доволен, что им не оставить следов
На камнях дороги длиною в 2000 лет.
И каждый ищет способ удачней сойти с ума.
А кому удалось - тому и совсем хорошо ...
И знай я в чем дело - построил бы храм,
И знай я куда - давно бы ушел
По камням дороги длиною в 2000 лет.
Знаешь, после зимы так сложно держать размер.
Я мог бы стать сторожем, но как всегда опоздал.
И времени счет - продолжение сна,
Не спрашивай имя того, кто узнал
Цвет старых камней на дороге в 2000 лет.
Живы те, кто находит пути, но они еще спят,
А слова окружают тебя, словно дым сигарет ...
И у старых богов ты попросишь огня,
Чтобы с ним разглядеть, какой идет свет
От камней на дороге длиною в 2000 лет.
А, может быть, время придет перекрасить рассвет,
Каждый примет участье и снова сломает алтарь ...
Ну, а тот, кого ждут, видит звезды на дне,
И кому -то укажет он снова, как встарь,
Дорогу длиною в день и 2000 лет.
1993
***
Во мне дух циркулярной пилы,
И в аорте пульсирует кровь,
Пока слышится эхо войны
В волчьем вое и уханье сов.
Во мне песня огня и меча,
Разрушения Демон - мой брат.
Мой закон - это смех палача,
Мной забыта дорога назад.
Волчьи зубы оставили след
На груди и на сердце моем,
Я скажу состраданию "нет",
Я со смертью повенчан огнем.
Черный Орден, на Север отход...
И заклятием вновь станет сталь
Когда чадо свое принесет
В срок назначенный лед Зиллерталь.
Пробуждение Сил и Стихий
Началось в душах смертных людей,
И смешно уж звучит "Не убий!"
Снится пепел жрецам тополей ...
Я приму эти звезды как знак,
Эти руны металла - мои,
Север даровал имя и флаг,
Что трепещет в туманной дали
***
Звездный свет, да мерцающий снег.
Впереди лишь ночная даль.
На тепло надежды уж нет,
И ведет меня путь мой в печаль.
Лишь туман на далеких холмах
И промозглая сырость болот,
Лишь дорога все время впотьмах
И она никуда не ведет.
До конца мне придется пройти,
Где не сыщешь ты светлых дорог,
Где вообще не бывает пути,
Где увидишь ты только порог.
А порог тот достаточно прост.
Острый нож, да извилины вен.
Не прошедшего морийский мост
Я все помню. Эй, встань с колен!
Там не молятся, падая в грязь.
Там светлее и чище вода
Шумом листьев прозрачно струясь ...
Мне туда не дойти никогда.
Путь Скитальца во мраке и зле.
Путь хранителя Старых Богов.
И все время слышится мне
Песня их боевых рогов!
1989
***
Грохот сапог по чёрным камням,
Скалится светом Луна.
И каждый из нас перед миром в долгу -
Мы скоро заплатим сполна!
Небесною кровью полярных ночей
Аорту Земли разорвем.
Грохот сапог по мокрым камням
В пламени чёрных знамён.
Мы - разжигатели новой Войны,
Войны не за Жизнь, а за Смерть.
Только вперёд! И каждый свой шаг
Твёрже вколачивай в твердь!
Твёрже ступай на плиты могил
Проклятых рас и племён.
Лёд и Огонь, Верность и Честь,
Мир этот будет сожжён!
Демоны Льда, Демиурги Огня -
Дряхлые стены дрожат.
Каждый из нас на землю пришёл
Радости выпить с ножа!
И светятся молнии Солнечных Рун
На стяге Извечного Льда,
На чёрном полотнище вязь серебром:
«Теперь мы пришли навсегда!»
Грохот сапог по чёрным камням,
Скалится светом Луна.
Тот, Кто Вернулся, миру свой долг
Кровью заплатит сполна...
Зигель! - Свидетель грядущих побед!
Зигель! - Породы полярных волков!
Зигель! - Ни Зла, ни Добра больше нет -
Истина с нами - на кромках клыков!
Зигель! Зигель! Зигель!
1993
***
Они молча ушли в им ведомый путь,
Никого не позвав с собой;
И судьбы их всегда вместе шли
С далекой туманной землей.
Пусть в жизни они не нашли корабли,
Но каждый был с твердой душой.
И в ней они с камнем сравниться могли,
Нескоро их встретил покой.
Было сердце спокойно и светла душа,
Что может с дороги вернуть?
Но Один иную им цель указал -
Пролег в Вальхаллу их путь.
Они теперь ветер, зовущий нас криком
С собой, в серебристую даль,
В ту светлую землю, где горе, как ночь,
Но светлее рассвета - печаль ...
1988
***
Король по имени Ненависть,
Король по имени Боль,
Черный ветер - коня его крылья,
Режет душу алмазная соль.
Память - сломанный наконечник,
В сердце болью таится давно,
И впивается с каждым движеньем,
От него избавленье одно:
В исступлении пляски пожара,
Когда сталь за него говорит,
Когда песня речется законом:
"Не убьешь, значит, будешь убит!"
И в бокале вино - черной кровью,
Оргий смерти забытый герой,
Но когда ты ослабнешь, то вестник -
Всадник Ночи придет за тобой.
Он с тобой бился в Монте - Кассино,
Монтсегюра он помнит пожар,
И на склонах горы обреченных
Отсекающий руку удар.
Его имя по-разному пишут,
Каждый раз - ему прежняя роль:
Он король по имени Ненависть,
Черный всадник по имени Боль ...
1993
***
Луна - моё Солнце над сонной долиной,
По небу угрюмо плывут облака.
Древних камней индевелые спины
И чёрною кровью струится река.
Кто скажет, что был здесь - тот вас обманет -
Назад пути нету отсюда живым.
Лишь мороком - горы, да сосен заставы
Туман обнимает покровом своим.
Холмы, что искрятся инеем белым
В предгорьях, не знавших дыханья весны,
И чёрные глотки прогалин на небе
Где щерятся Звёзды на дне тишины...
Лишь вещего Ворона взмах сильных крыльев
Время считает угрюмой стране
И волчьи глаза, лунный свет отражая,
Пьют мою душу уже не во сне!
Уже не во сне - и я явственно вижу
Тень чёрных крыльев на древнем клинке,
Уже не во сне - и сжимаю до крови
Камень познания боли в руке
И лай снова слышу у Гнипахеллира
И помню последние девять шагов ...
Пламенем вечным пылать в Сердце Мира
Жару сердец погибших Богов!
Луна - моё Солнце над снежной долиной,
В небе угрюмо плывут облака,
Древних камней замшелые спины...
Туда я вернусь насовсем. А пока ...
1995
***
Магический Меч
Тому, кто пришел сюда лунной тропой ,
Здесь нет ни дорог, ни преград
Бежит в его венах Кровь Королей,
Забыта дорога назад.
Он шел из туманного края озер,
Вспугнув перестуком копыт
Долину немую, где вязкою мглой
Холодный туман лежит.
Под всадником - взмыленный конь боевой -
Чернее, чем ночи гонец,
Доспехи кольчужные с шеи до шпор,
На шлеме сияет венец.
И, словно хрустальный эфес у меча,
Крылом золотым - звонкий щит.
Закрыто забрало. Вновь черный скакун
Меж древних ущелий спешит.
За мрачной грядою в безмолвии ждет
С усмешкой застывшею враг.
Опершись на посох, стоит на холме
Суровый воитель и маг.
Он помнит то, что укрыто давно
Минувших веков пеленой.
Как рог над могилами плакал и выл...
И башни с зубчатой стеной.
Кровавые реки, озера из слез
Да сутки без дней и ночей.
Вином благородным текла тогда кровь
Оттоками длинных мечей.
Он помнит последний и страшный закат.
Король был на сером коне…
Последние светлого Солнца лучи
Сверкнули на грозной броне.
Не ведал пощады клинок Короля -
Кровавая кромка остра.
"Прощайся с надеждой" - руны гласят,
Рука и сильна и быстра.
Но в замке горящем он сгинул и сам -
Коварен секиры удар.
По чести и славе воздал все ему
Костер погребальный-пожар.
Остался один средь пылающих стен
Седой прорицатель весны...
Он знал, что на Свет упованье умрет,
Коль Меч увезут из страны.
И ринулся воин, от боли седой, -
Пожаром гудела земля, -
Рукою кровавой из тела врага
Он вытащил Меч Короля.
Вдруг стрелы упали, и ветер подул
С восточных высоких хребтов.
И Тьма опустилась, скрывая собой
Горевшего замка остов.
И не было звезд, только ветер стонал,
И медленно, словно во сне,
Предстал перед ним, отогнав темноту,
Наездник на черном коне.
На правом плече черный ворон сидел,
У стремени щерился Зверь.
И не было знака на темном щите,
Луну отражавшем теперь.
"Я видел его пред началом войны!" -
Мелькнуло в седой голове.
Но всадник молчал, только пепел хрустел
На выжженной, черной траве.
Но вот, наконец, конь под всадником стал.
Воитель - шагах в девяти.
Молчанье нарушив, наездник сказал:
"Тебе, сенешал, не уйти...
Оставь этот Меч - то судьба не твоя -
Читай лучше Звезды и сны
А что до клинка... - он не нужен тебе -
Уж нет у тебя страны..."
И голос его, словно медный набат,
Спугнул с мертвецов воронье:
"А коль не оставишь Клинок Короля -
Проклятье добудешь свое.
Дитя темноты - зачем тебе Свет?
Не ради земли ведь своей
Тот Меч добывал в битвах долгих и злых,
Забыв про своих королей!
Искал ты утех много горестных лет:
Война для войны - твой девиз.
Сгубил Короля и с вершины страну
Ты сбросил предательски вниз...
Из рук Короля ты поднял этот Меч,
Теперь же отдашь его мне.
А нет - будешь лакомым блюдом ворон
На этой сгоревшей стене!"
Воитель в ответ покачал головой:
"Ты грозен и смел, властелин.
Тебе все подвластно: и жизнь и предел.
Исход для меня здесь один.
Но в битве заклятье Меча ты забыл:
Коль силой его обретешь,
И если течет в тебе Кровь Королей -
Проклятье с собой унесешь!"
Так речь продолжал поседевший боец:
"Нет, Всадник, не будет он твой -
Уж слишком цена высока у него:
Проклятье в награду за бой!"
И конник клинок вознес высоко
И быстрый обрушил удар...
Но встретил преграду в полете своем -
Меча Королевского Жар.
И вспышка огня - света Солнца белей
Мелькнула в ударе клинков.
Свободной рукой кинжал подхватив,
Воитель к сраженью готов...
Но тщетно: развеялась серая тьма,
И месяца стелется свет.
Врагов и друзей вперемешку тела,
Но всадника в замке уж нет.
Огонь отступил. Воет ветер в горах,
Лишь дым от обрушенных стен.
Холодное утро на стылых холмах
И кровь из раскроенных вен...
Умывшись дождем, Меч за плечи поднял
И посох из ясеня взяв,
Ушел сенешал по дороге к горам,
Где нет ни деревьев, ни трав...
* * *
Прозрачною дымкой ложится туман
На серые камни у скал.
Как будто детей своих древний утес
Холодной рукой приласкал...
Поземкою ветер траву разбросал,
На хвое не видно следа,
Кристально-прозрачна, зерцалом небес,
В холодных озерах вода.
Но лопнула ветка и слышится топ
По стылой угасшей земле.
Безлистый кустарник задел стремена,
Оставил росу на седле.
Дремучей тропою, медвежьим путем,
Где волк и где рысь не пойдет,
Он начал свой путь в лесной глубине
От священных сокрытых ворот.
Избравший был избран и знал, что искал -
Давно б ему пухом земля,
Но волею Звезд он обряжен найти
Магический Меч Короля.
Где сходится свет стылых звезд и луны,
В Неведомой чаще лесной
Под пение рун и уханье сов
Уснувший стал снова живой.
Он был воин ночи со сталью в глазах
Со льдом вместо сердца в груди.
Живой или нет, но любого сметет,
Кто станет пред ним на пути...
И призраком белым конь-нетопырь
Со сбруей шипастой стальной
Лишь лес миновав, он бесшумно взлетел
Над темной замерзшей страной.
* * *
За множество лиг от лесной пелены,
Где холодом веет в горах,
Замок и церковь свою возвели
Кому не лежать на кострах.
Туда и пришел с мечом сенешал
Осеннею стылой порой.
Но что незаметно прозрачной Луне?
Оставил он след за собой.
И вот, когда полночь умылась луной,
Давно уже замок спал,
Перед вратами на белом коне
Путник усталый предстал.
И ничего не могло предсказать
Жителям замка беды -
Он лишь постучался и тихо спросил
Овса для коня и воды.
И через мгновенье, как створка ворот
Открылась, скрипя на петлях,
Всадник ворвался, вздыбив коня
Уздою в шипастых ремнях.
И вспыхнуло пламя белее снегов
По крышам и стенам домов.
И выли во тьме ошалевшей толпой
Забывшие старых богов.
И в черной кольчужной перчатке рука
Меча подняла рукоять.
Никто из воителей замка того
Не смог перед ним устоять.
И гулко копыта оставили дробь
Эха в скалистых горах.
Тот всадник поднялся на острый утес,
Заклятье сплел на ветрах:
"Из Жизни и Смерти сплетаю я вервь,
Прочнее которой нет.
И бликами звезд на этом клинке
Скрепляю Заклятье-Завет!
У Гор есть вершины, у Моря есть дно -
Для мертвых врагов - воронье!
На эту обитель, на веки веков
Низвергаю Заклятье свое!
Пусть пылью суровой промчатся века,
Навеют туманы грез.
Упокоится все в глубине янтаря,
Что навеки укроет Энтрос!"
И воздух равнины смолою потек
Лиясь сквозь малейшую щель,
И крики живых свой прокляли свет
И свою смоляную купель.
И вмиг зазеркалилась медом смола,
Затем обратилась в янтарь.
Пришелец на белом крылатом коне
Покинул погибший алтарь.
Вторая часть.
Зубами дракона ощерилась цепь
Тех гор, что близки облакам.
Тенями ночными укрылась тропа,
Бегущая вверх к ледникам.
И пред пограничьем меж льдом и водой
В кругу среди древних камней
Наездник на черном как Пламя коне
Судьбы дожидался своей.
Отверста могила, и капище спит
Под новорожденной луной...
Мгновенье спустя посланец пришел
И Меч он принес с собой.
Подъехал поближе на белом коне
И сталью звучали слова:
"Принес то, хочешь. Цена у него -
Мой меч и твоя голова.
Мной узнан клинок, хоть и проклят я сам,
Но сон не тревожен мой был;
А в венах текла моих Кровь Королей -
Поэтому я победил.
Однако теперь - все заклады назад -
Хоть я не желал перемен -
Ты Смерть отобрал, а жизнь мне отдашь
И будет то честный обмен.
"-Послушай, скиталец," - ответил гонец -
"Твой путь был и прежде не прям -
Когда же под Солнцем ты облик имел,
Ты был не настолько упрям!
Неужто ли тот, кто даровал жизнь
Пусть даже на девять ночей,
Не сможет ее и обратно забрать,
Как ветер - огонь у свечей?
Сюда ты пришел не по воле своей,
Как сможешь ты Меч не отдать,
Тому, кто способен доспехи тебе
С костями и плотью смешать?!"
"-Желающий силы, получит ее,
Ты, видно, уже получил...
Не верю тебе, ибо если бы мог
Давно бы меня ты убил!"
"-Так ты уже мертв!" -"Тем дело сложней!
Попробуй отнять чего нет!"
И лязгнул клинок, но Меч Королей
Сумел дать достойный ответ.
В ударе взметнулся Клинок Короля,
И был бы последним удар,
Но вспыхнул ледник мириадами брызг
Рассвета хрустальный пожар.
И был бою быстр и темен конец:
Пустые доспехи легки.
Со звоном и лязгом упали они
На русло усохшей реки.
Наездник клинок свой убрал, не спеша,
А Меч положил на седло.
"Без боя достался, в конце-то концов,
Считай, что вдвойне повезло".
И дробно чеканя ущелием шаг,
Тот черный, как смоль, жеребец
Унес седока, который поднял
С доспехов железный венец.
* * *
С начала времен и во веки веков
Положен суровый закон:
Здесь каждому - радость и горе свои,
А избранным - черный дракон.
А избранным - кровь запекшихся губ,
Непройденный начатый путь,
Большие надежды, большая мечта,
Потом - слезно-стылая муть.
Он должен быть прав, словно волчий вожак,
Без права на долгий разбег,
Без права на старость и жалость других,
Не зная расслабленных век.
Но он - на коне, он - доселе в седле
И путь его прям, как копье.
Он знал, что искал на дорогах своих,
Забыв про покой и жилье.
Встречая луну злым оскалом щита,
В помятой железной броне,
Последний в роду младший сын Короля
"Волк" мчался на сером коне.
Минуло уж долгих несколько лет,
Как, бросив свой замок в горах,
Отправился в путь седьмой сын короля
Усталость светилась в глазах.
Когда-то давно он был изгнан отцом
За волчий характер и нрав.
"Волчонок" прозвали его при дворе,
Но старый Король был не прав.
Сын, преданный всеми, забытый, один -
Родней ему был лишь клинок,
Да конь светло-серый в друзьях у него -
И с ним он не был одинок.
Но к замку отца он один из семи
На помощь в сраженье пришел:
Волчонок стал Волком, купаясь в крови -
Тогда его рок не нашёл.
Он выжил и дальше, израненный весь,
Когда штурмовал Перевал,
И после о рыцаре-волке тогда
Никто и нигде не слыхал.
Но время прошло и срок наступил
Вернуть в дом Магический Меч,
И либо - державу свою возродить,
А либо - бескровному лечь.
Пока Меч в пределах границы страны,
Ненастья идут стороной,
И лишь при раздоре четы Короля
Покой обернулся войной.
И каждый в роду хотел Меч получить,
Забыв закон Крови и Звезд
И реки текли с той поры по стране
Из крови, да горестных слез.
Клинок увезен был тогда Королем -
Хотел принести он покой.
Нашел лишь неравный в горящих стенах
Последний, неправедный, бой.
Три года искал младший сын короля
Клинок, все объехав пути.
И в дальней земле и в ближнем краю
Не смог ничего он найти.
...Отчаянье пало, как камень с горы,
Лишь ветер уныло свистел.
Сквозь сжатые губы воитель шепнул
"-Уж лучше б я в замке сгорел!"
"-Что лучше - то лучше решать не тебе"
Раздался вдруг голос другой.
"-Смогу я помочь тебе вора найти -
Друг друга мы знали с тобой".
Какою дорогой заехал сюда,
Он к капищу серых камней ,
Воитель не мог и представить себе,
Копье только сжал посильней.
Пред ним без шелома, оружья и пеш
Стоял его старший брат.
Убитый в бою и поверженный вновь
Врагом новолунье назад.
Чем можешь помочь мне, коль даже себя
Не смог от смерти спасти?
И даже покоя по смерти себе
Не смог до конца обрести?
Смерть – слово, что вечный приносит покой,
Тебе принесло суету.
Ты – сын Короля, но света взамен,
Страну погрузил в нищету.
Вы гнали меня, дикарём окрестив,
Но я не воспринял Креста.
Я волком родился и жизнь для меня
Хоть гибелью верной проста.
Ты хочешь забрать и её у меня?
Но этого я не отдам!
«…Ты, видно, не зря столько лет воздавал
Кровавые жертвы Богам…
Быть может, ты прав, но , может, и нет.
Как истину в мире познать?
И ради покоя по смерти хочу
Чтоб смог ты Клинок Отыскать…
Один из семи, один среди всех
По воле могучих богов…
И был наречён ты волчонком тогда
не ради звучания слов!
Пусть ненависть Рода согреет тебя,
Пусть песню поёт твой клинок!
Тогда, искупавшись в горячей крови,
Весь мир ты увидишь у ног!
Не будет преград и не будет тебе
Дороги пути заменять.
Зажги свой огонь и возьмёшь ты тогда
Всё то, что захочется взять!
Король не хотел, чтобы ты это знал –
Искал старик мир и покой.
Он знал, что дракона в крови пробудить,
Коль быть откровенным с тобой.
Но время другое – заклады назад!
Страны уже нет, младший брат.
И скоро наступит, Клинком приведён,
Последний, прощальный закат.
Не ради себя и не ради земли
Прошу тебя Меч возвратить.
За Кровь Королей на этом клинке
Волчонок, молю отомстить!»
Конь тихо ступил и рыцарский меч
Чуть звякнул, задев стремена.
«.. Согласью – в холоде ночи залог –
Злой ветер, ледник и луна.
Отдавших огню свою кровь и тела
Зову я звучанием слов,
Повенчанных болью и пеплом Костра,
Зрачками полуночных сов…» -
Воздевши клинок, воитель запел –
Как вой в ледяной пустоте,
И в Чёрный Огонь обратился тогда
Свет звёзд на железном щите:-
«…И пламя, и буря, и холод и сталь
Не раз выручали меня. –
Но спите отныне – в тот бой я беру
Доспехи, клинок и коня!
Клинок мой и ненависть здесь
Сольются в могучем огне!»
С Чёрным Огнём, за Чёрным Мечом
На чёрном могучем коне…
............................
1991
***
Снежная пыль - на землю мукой,
Петли дверные - ржавью металла,
Вечера дня звёздно-серый прибой,
Режется Осень о грани кристалла ...
То не берилл - отраженье Луны,
Свет на камнях - не много, не мало,
В памяти лета - созвездья зимы,
Даровал холод песне начало.
Светлым нескоро окажется день,
В темень - не только лишь ночи тропою,
Севший над омутом старый плетень,
Мельница - замком над тёмной водою.
Час полуночных болотных огней,
Мёрзнут на Севере древние горы,
В памяти Льда и на коже камней
Долгих дорог полустёрты узоры.
Тот, кто ушёл, тот ушёл навсегда.
Неба стихия - отныне обитель ...
Омутом чёрным струится вода -
Здесь проигравший и здесь победитель.
С помнивших радость движения крыл
Ветер срывает подобие стона...
И пустота. Заколочена дверь
Мельницы старого дядюшки Джона.
1993.
***
Мне не уйти дальше шума дождя -
Здесь слишком много дорог.
Клубится туман, на плечи роса
И плащ мой давно промок.
Я научился здесь рвать на куски,
На душу лия бальзам.
Знаю здесь все,что нужно не знать,
И верю своим глазам.
Слишком уверен в надежности рук,
Краткости долгих дорог.
И мне не хочется верить и знать
Не мною отмерянный срок.
Я мог бы стать палачом хоть куда,
Но слишком здесь хочется спать.
Стая смела тишину у болот -
Ей скоро захочется жрать ...
Но повернусь я спиною к огням -
Ветер холодный вдохнуть.
Сердце застынет и с шумом дождя
Мой прежний продолжится путь.
1991
***
Чёрною пеной запекшейся крови
Мир очищает идола нови,
О сломанные зубы режется стон.
Смерть - королева, ей ненависть - трон.
Граем вороньим на поле без жизни
Псы-патриоты убитой Отчизны
Вяло грызутся за старую кость,
Пропив в кабаках и совесть и злость.
Жирные свиньи в кожаных креслах
Толку не знают и в собственных чреслах,
Гладкие рыла политических шлюх,
Депутатское месиво - скопищем мух.
Но время придёт - Наместник вернётся
Сил, о которых в миру не поётся,
Будет порядок и будет Закон
Ночи, что истово чествует он.
Время волков скоро настанет,
Время придёт хирургической стали,
Псов - в конуру, свиней - на закланье,
Радость ножа, штыка обаянье...
ЧЕСТЬ ЭТО ВЕРНОСТЬ, ДУХ ЭТО ПЛАМЯ,
С ЧЁРНЫМ И БЕЛЫМ - БАГРОВОЕ ЗНАМЯ,
НА ВОПРОС ВЕКОВЕЧНЫЙ НЕСЛОЖЕН ОТВЕТ:
СИЛЬНОМУ - ВОЛЯ, А ВОЛЬНОМУ - СВЕТ!!!
1994
***
На осколках рассвета - кровь солнечных вен.
Ты нашёл силы встать и подняться с колен.
Ты сказал - «Вот он я и воля моя»,
«Я теперь Палач и я Судия!»
И ты теперь не один - вместе выметем грязь,
До поры пускай скалится склизкая мразь,
Но мы здесь, мы - волки священной войны
В осквернённой крови разорённой страны!
Твёрже шаг - сапогом на землю ступай,
Ты хотел войны - теперь получай,
Ты наешься вдоволь пота и слёз,
Ты теперь - боец. И это всерьёз.
Можешь впредь позабыть всё, о чём ты мечтал,
В миллиметрах калибра - твой идеал,
И ты несешь свою веру всему и всем
И смеётся твой Бог - АК-47!
Мы особой породы новых людей,
А кто против - того ты к берёзе прибей,
Мы - за новый порядок, за Сталь и Закон,
Что дарован нам от древних времён...
Блеск кольчуги сменив на камуфляжа цвета,
Мы всё так же пасём человечьи стада,
И глоткой луженой, ублюдков страша,
Вместе с временем грянем гимн штык-ножа!
Это омут - ночи без сна,
Это омут - названьем война,
Даже если мир на Земле,
То ты носишь войну в себе.
1994
***
Они молча ушли в им ведомый путь,
Никого не позвав с собой;
И судьбы их всегда вместе шли
С далекой туманной землей.
Пусть в жизни они не нашли корабли,
Но каждый был с твердой душой.
И в ней они с камнем сравниться могли,
Нескоро их встретил покой.
Было сердце спокойно и светла душа,
Что может с дороги вернуть?
Но Один иную им цель указал -
Пролег в Вальхаллу их путь.
Они теперь ветер, зовущий нас криком
С собой, в серебристую даль,
В ту светлую землю, где горе, как ночь,
Но светлее рассвета - печаль ...
1988
***
В дальней зарнице сверкают мечи,
Горячая кровь рекой.
Здесь отряд из белых снегов
Давал свой последний бой.
Проклятого юга смердячи сыны-
Позорная смерть их удел.
Король, улыбнувшись, скальду сказал:
«Пой, что ещё не допел».
Но голос певца уже не прозвучит
В скалистых фьордах родных -
Он принял лютую смерть на земле,
Будет петь он в чертогах иных.
И меч обнажил тогда грозный Король,
Молвив людям своим:
«Теперь у нас умереть - все права,
Но мы всё равно победим!!!»
Как в чёрном тумане сверкали клинки
Никто не расскажет вам.
Один против ста каждый Севера сын,
Король принял смерть от ран.
Но вернётся опять в лунной ночи
Призрачный тот отряд,
Холодным туманом одеты мечи
И смертью глаза горят.
«Мы победим!» - звучит призрачный глас
И звёзды меркнут с луной.
По колено в крови, в своей и чужой,
Отряд продолжает бой...
1988
***
Радуйся, парень с бензопилой -
Ночь наступила, Луна высока,
Пусть же не дрогнет в железе рука,
Все демоны ночи идут за тобой -
Радуйся, парень с бензопилой.
Время забыть про жалость и страх,
Время в крови искупать целый мир,
Зубьев железных безжалостный пир
Крик похоронят в холодных ветрах -
Время забыть про жалость и страх.
И Черные Боги потребуют дань,
Ты станешь жрецом этой новой зари,
Ведь стонут в курганах твои короли
Из жалкого тела ты духом восстань,
Ведь Черные Боги требуют дань ...
И злобой кипит в твоем черепе мозг,
Привыкнуть хотел, да видно не смог,
И черным огнем вместо сердца - ожог,
А мысли твои как расплавленный воск,
Ведь злобой кипит в твоем черепе мозг.
Ты кровью отмоешь житейскую пыль,
И мир зачеркнут звенья бензопилы,
Пускай ты умрешь - то законы игры,
Но волю Богов ты еще не избыл,
И, крови испив, не забудешь, кем был ...
1993
***
Ты не трогай спасителя мира -
Иначе он станет святым.
А тебя нарекут в веках черным
Из-за слов, невесомых, как дым.
Ибо сколько Земля повидала
Толи ангелов, толи шутов,
Но принять боль и гибель бездумно
Из них каждый с рожденья готов.
Из таких быстро сделают Бога,
А приставят к нему сатаной
Кто последовал чести и Долгу,
Хоть и крыл не носил за спиной.
Ведь они забавляют народы,
И они остаются детьми,
До тех пор, пока вервью по спинам
Не пройдутся, карая, плетьми.
А лишь стоит хлыстом замахнуться,
Даже если секут за разбой,
Из толпы, что осклабилась тупо
Чей-то голос услышишь: "Святой!"
Он во снах своих радостно видит,
Как его распинают при всех,
И как в душах людских его имя
Разделяют отраду и грех.
И он сам, специально, нарвется
На закон, что уже обречен,
Он принудит тебя, смелый воин,
Стать изгоем, врагом, палачом.
Ты тогда ведь и верно ошибся,
И на Крест отослал не того,
Хотя сотни бродяг - проходимцев
Капли крови не стоят его.
Не тобой сложен Кодекс законов,
И дороги закрыты назад
Испокон веков в Римской державе,
Гордый всадник понтийский Пилат.
Но так будь же и впредь непреклонен,
Словно камень гранитной скалы,
И запомни, что быстро взрастают
Из мыслишек - ягнят мысли - львы.
И сумей отличить лжепророка,
И не сделай подарка ему,
На Голгофу отправив, иль просто
На костер, к гильотине, в тюрьму.
Пусть умрет он. Но тихо, безвестно -
Эта кара страшнее всего,
Кто речет себя мира мессией,
Но за кем не стоит ничего
1994
***
По ту сторону счастья,
По ту сторону битвы,
За шторами звёздной ночи
Зовёт меня лезвие бритвы…
Слепая блондинка в вуали,
Ночь с костяною клюкою,
Имя моё называли,
Звали меня за собою.
Туда, где не будет скучно,
Но и радости сыщешь едва ли,
Там где не сверкает докучно
Хром хирургической стали,
Право и долг ненавидеть,
Путь по пожарам закланий –
Я не смог никого не обидеть,
Я не смог избежать оправданий.
По ту сторону бритвы
Ворота сосудов открыты,
Слова поминальной молитвы
В отточенной стали сокрыты,
С кровью уходит время,
Уводя за собою пространство –
Когда своё тело утрачу,
Тогда обрету постоянство.
1994
***
Тост! Разрушитель, я пью за тебя!
Вой! Воет ветер, как стая волков!
Бег! Разбегайтесь и прячьтесь пока
Горло не перервут грани острых клыков!
Кровь! Мы напоим врагов досыта!
Страх! Ты союзник и образ Войны!
Мир - это слово забудут, когда
В дом постучат неспокойные сны!
Сны! Нету грани меж явью и сном!
Шаг! За предел, где лишь лед и туман!
Смерть! Принесут, воплотившись из сна
И бесполезны и фальшь и обман!
Ночь! Это время для слез и молитв
Тем, кто себе не способен помочь.
Гром! Разрывает покров тишины
Дня, за которым уж Вечная Ночь!
Прочь! У кого здесь решимости нет!
Мы! Мы допьем этой битвы вино!
Сласть! Как сладки ныне Ночь и Луна!
Верь! Время мести еще не прошло!
1993
***
Скорбь! И воет в холоде рог,
Сплетая со звуком свет.
У горных подножий чистый поток
Встретит прохладный рассвет ...
И леса верхушки в рубине зари
Тебя охранят от бед,
А ястреб примет на крылья свои
Солнца полуденный свет.
И снег заметает твои следы,
Пути не найти назад,
А горных вершин белоснежные льды
Солнце проводят в закат.
И сумерек плащ запахнет небосклон,
Во тьму погрузив небеса,
Но тебе не преграда скалистый склон
И ночью ты выстоишь сам.
И гранью клинка между льдом и огнем
Проляжет твой путь по земле,
И, ночь одолев, ты вернешься с мечом,
Рассвет отыскав в себе.
1993
***
Резьба по дереву –
Это вещь умственная,
Штука тонкая,
Дело полезное.
Как найдёшь ты где это дерево,
Полоснёшь ему по морде лезвием.
Стрельба по дереву –
Санитарный процесс,
Неизбежный акт,
Непосредственный.
И героев труда в этой области
Уважаем мы и приветствуем.
Он по пояс – деревянный,
Выше пряжки – оловянный,
И кому он, окаянный,
На болт сдался тут?
В общем, ты не обижайся, не стремайся, не пугайся,
Когда здесь тебя, касатик, вдруг за дерево сочтут.
От корней что оторвалось,
И подальше перебралось,
И что портит своим видом
Окружающий пейзаж,
Что живёт не по понятьям
И кровь портит нашим братьям
Для таких свои товары
Приготовил леспроммаш.
Он по пояс – деревянный,
Выше пряжки – оловянный,
И кому он, окаянный,
На болт сдался тут?
В общем, ты не обижайся,
Не стремайся, не пугайся,
Когда здесь тебя, касатик,
Вдруг за дерево сочтут.
А машины обработки,
Те, что сами режут глотки,
Что железом набивают
Аж по самое дупло –
Мы их любим, мы их знаем,
Мы их чисти, уважаем
И таскать с собой железо
Нам совсем не в западло.
А мы режем чёрные сорта,
Режем красные сорта,
Режем жёлтые сорта
И режем смуглые –
В общем, режем мы только дерево,
Чтоб про нас плохого не думали.
1992
***
Эй! Расскажи-ка ты мне о земле,
О Северном Ветре, о Дальней Звезде!
Мне не бывать уж в родимых краях
И смерть меня примет в сожженных полях ...
Я - Северный воин, ясна моя даль,
Под светом Звезды шел я, как встарь;
Мне думать не надо, где гибель найти,
Я знал - мы встретимся с нею в пути.
В жестоком бою не дрожала рука,
Но вести о нем не дойдут сквозь века,
Я в южной земле свой меч обронил -
Держать мне его уже не было сил.
О, Один! И ты вместе с ним,
Печальных вестей седой пилигримм,
Подай мне испить мертвящей воды,
И я растворюсь в вечном свете Звезды!
Но смерть не приходит, а боль тяжела,
Пробила кольчугу стальную стрела,
Прошел уж восход, как короткий, тугой,
Свой лук натянул враг кровавой рукой ...
Я вижу друзей - они ищут меня,
Ведут в поводу боевого коня,
Но буду обузой я в дальнем пути,
Со мною отряду его не пройти ...
Я дернул стрелу - наконечник остер,
Теперь меня ждет погребальный костер,
На Север далекий летит его дым,
Где не суждено мне остаться живым.
Эй! Расскажи-ка ты мне о земле,
О Северном Ветре, о Дальней Звезде,
Где сумрачных башень суровый оскал,
Где Северный Воин на юг ускакал ...
1987
***
***
Серебрянный волк, ты волчонком отбился от стаи,
От стаи зверей и людских, кем-то проклятых лет.
Тебя не страшит ни огонь, и ни лязганье стали,
Судьба не зависит от воли порядка планет.
И время стареет, одетое в луном сиянье,
Заброшены храмы, забыли могучих богов.
Закончится путь твой не словом пустым "покаянье"
А музыкй копий, да блеском кольчуг и щитов.
Давно он со мной, мой серебряно-серый приятель,
Терпеньем исполнен, он ждет окончанья игры.
В пустеющем замке, суть строгая тень - настоятель,
И, зная свой мир, он слагает иные миры.
И воет он песнь про печаль оборотную сагу,
Не хочется быть одному, но я буду один.
С Пути не свернуть, по Дороге не сделать ни шагу,
Безликая тьма впереди, за спиной огонь темных Глубин.
Когда не смогу я опять от удара подняться,
Не выдержав зла и обиды напрасных потерь,
Скажу, чтобы дни не тянуть, не позволить себе оправдаться:
"Убей меня, Волк. Мой серо-серебряный зверь."
1990
***
Сумерки пали и путь вновь означен
Звёздными нитями долгих скитаний
Чащей глухих потаённые своды
Снова споют над тобой заклинанье
Сумерков ночи не должно бояться
Тем – кому доля – тьма бездорожья
Только с надеждой на светлое утро
Можно пройти сквозь губительный морок
Тёмные сосны и хмурые ели
Нету костра и не будет привала
Путь вместе с теми, кому и со светом
Долго идти, облачёнными в ужас…
1990
***
Я помню, как солнце палило,
Запекая дорожную грязь,
Тишину на всем белом свете,
Внимательный прищур глаз.
Работа моя - ганфайтер,
Моя жизнь для меня - мой кольт,
И нервы под напряженьем
В несколько тысяч вольт.
Он зря тогда дернул рукою,
Мог бы жить без проблем, идиот -
Никогда не стреляй на вздохе,
И жизнь проживешь без хлопот.
Vaya con diablos, amigo -
Сказала ему cудьба...
Мое имя ганфайтер, и жизнь для меня
Скоростная стрельба.
И сказали мне Los bandidos:
Иди работать на нас,
Стреляешь ты словно в цирке -
Одна пуля и жизнь на раз.
Найдешь ты у нас работу,
Найдешь и масло, и хлеб.
Но ганфайтер не может отдать выбор пули
За местечко в тепле.
Пускай времена изменились,
Век - нешуточный срок...
Но привычно движение пальца,
Давящего на курок.
На улицах Los hooliganos,
Страну покарала судьба.
Что бы жить по чести выход один -
Скоростная стрельба!
1993
***
Спившийся маг на поле ветров,
Рухнули замки и лопнули струны,
Не было песен, не было слов,
На камне истерлись волшебные руны
Красным драконом поднялся Закат
Меч заржавел и иссохли законы.
Хочется ветром вернуться назад,
Но сжег я мосты, мои птицы - вороны.
Вернуться домой, отыскать корабли ...
Как факел надежда в тумане Предела.
Кто шел со мной рядом - достигли земли ...
Мне ведома твердость земного удела.
Бесцельно, бессильно, без мыслей и слов.
Кованым золотом - осени рог.
Длинная песня в звучании снов,
Путь без конца в паутине дорог.
Ночью встречаю я лунный оскал -
От силы былой - только ветер меж строк ...
Что со мной? Умер иль просто устал?
Сага осенних холодных дорог ...
***
Серая пыль безликих часов
Въедается в душу и мозг.
Боль притаилась в ослепших глазах,
Кровь - застывающий воск.
Сколько веков, сколько проклятых лет
На троне меж Льдом и Огнём
Великий наместник недремлющих сил
Тёмным одет хрусталём.
В серебряном зеркале - отблеск немой
Пламени черной свечи.
Третьей Луною он был заклеймён,
Боги - его палачи.
Но эхом безумья откликнется стон
Земли, что сокрылась в волнах.
Радости Силы был отнят закон.
В чести - осторожность и страх.
Туле! Ледяною вуалью укрыт
От мира и крови живой,
Но Пятая Раса - твои сыновья
Поют под священной Луной!
Последний Правитель, Король Королей,
Чернокнижник, воитель, пророк ...
Проклятье Небес - чёрный огонь
Тебя уничтожить не смог.
Когда, повенчавшись со знаком Огня,
Рухнет на Землю Луна,
Слова предсказанья как лёд прозвенят
И схлынет забвенья волна.
И воины Расы, чей взгляд словно сталь
Прозрачных эфирных лучей,
Под знаменем с рунами Солнца придут.
Вернётся Король Королей.
1994
***
Как хочется думать, что все хорошо,
Напрочь забыв о войне.
Удобно закрыть глаза и по локоть
Копаться в самом себе.
Но коли ты человек Чистой Крови,
Путей не ищи других:
Умри как мужчина, с собой прихватив
Десяток врагов своих.
Мокрый асфальт ночных городов
Впитает обиды и гнев.
Ты не жалей, что умрешь молодым,
Толком пожить не успев.
Ведь в песне трубы, не слышной другим,
Отзвук боев не утих.
Умри как мужчина, с собой прихватив
Десяток врагов своих.
Всему, что фальшиво, дорога - в огонь,
Блестящий на кромках клыков,
Миру достало тщедушных ягнят -
Нужны мириады волков.
Черною стаей пройдут по земле,
Ты будешь одним из них:
Умри как мужчина, с собой прихватив
Десяток врагов своих.
Рухлядь, труху человечьей дущи
Вышиби, жизнь отобрав.
Серду из хрома и мышцам стальным
Не важно, кто будет неправ.
Людские законы сметешь ты с пути
И позабудешь про них.
Умри как мужчина, с собой прихватив
Десяток врагов своих.
И каждый, в ком Севера кровь жива,
Сейчас да поднимется в рост!
Искать ли решений вопросов своих
Когда ответ на них прост.
Узнаешь всегда ты в лицо врага,
Кровь гнилая в сердцах людских.
Умри как мужчина, с собой прихватив
Десяток врагов своих...
***
Холодною бритвой рассвета
Ночь отворяет вены.
Небо стального цвета,
Серого света - стены.
Ещё асфальт не разбужен
И всюду дыхание ветра
Веером стелет по лужам
Небесные стылые недра.
Ночь истекает кровью,
Солнце багрово - ало.
Старое станет новью,
Новое стает паром.
Туман запекается густо,
Взгляд тяжелеет устало.
В душе и на улице - пусто,
Солнце - обломком кошмара.
Где кровь на орлиных перьях
В яд обращаема мудро,
В ветвях почерневших деревьев
Трупом болтается утро...
1994
***
А шуба ли с дуба – с гранаты чека,
Пусть снова в ударе не дрогнет рука,
Пусть снова в крови искупается сталь –
С дуба – по шубе, а с мира – печаль.
Рассветом мы вышли, придём к вечеру,
Мы с миром играем в смешную игру,
Барбудо Эрнесто забрался на ель,
А рядом ползёт команданте Фидель.
Ему невдомёк, что до фени вообще –
На чьей стороне быть товарищу Че –
Не просто наёмник тропою лесной –
Художник по жизни и новый герой.
Мой друг Пиночет как-то мне говорил -
Там скучно живётся, где нет заводил,
Им главное вовремя фишку просечь,
Что будет потом – то отдельная речь.
Неярко блестит под луной пулемёт,
Из леса выходит карательный взвод,
Так было везде и во все времена –
Менялись лишь только одни имена.
Менялись булыжники на топоры,
Менялись вожди и законы игры,
Менялись эпохи, менялись места,
Стабильна была лишь одна крутота.
«Эх!» - резким движеньем в казённик заряд –
Скончается в муках подстреленный гад!
Где раньше секира кольчугу драла –
Там ныне взрывчатка и бензопила!
Так радуйтесь те, кто познал крутизну!
И радуйтесь люди, познавши войну!
Сквозь смех автоматов и рёв батарей
Идут капитаны кровавых морей!
Он встанет, как раньше бывало не раз,
Он выполнит невыполнимый приказ,
И мощным дыханием мир ужаснёт
В грохоте залпов его пулемёт.
«Target located» - и это - Земля –,
Горы – руины, в пустыни – поля,
На лентах дорог – отпечатки сапог –
Новый Герой невозможное смог!
Пускай он погибнет и радостный мир
Ему на могилу поставит сортир,
Но вновь вскоре грянет неистовый бой
И снова вернётся к нам Новый Герой!
Так шуба ли с дуба – с гранаты чека,
Пусть снова в ударе не дрогнет рука,
Пусть снова в крови искупается сталь –
С дуба ли шуба, но с мира – печаль.
1993
***
Холодная ночь,
Холодные сны,
Холодные звезды
Блестят с вышины,
На землю взирая тысячи лет подряд;
Холодная кровь,
Холодная сталь,
В холодных глазах не отыщешь печаль
О Городе, павшем много веков назад.
По ушедшим домой,
По ушедшим в снега,
По ушедшим в печаль
Отпели рога.
Свой яростный гимн отпели крови земной.
Настанет черед,
Придет этот час,
Когда песню рога
Каждый из нас
В костер погребальный вместе возьмет с собой.
Проходят века,
Уходим и мы.
Все чаще и чаще
Лесные дымы
Пожарами мнятся испуганным детям садов.
Их время - палач,
Топор затупил,
Хоть долгую жизнь
Им всем посулил,
Но пыль оседает на крышках тяжелых гробов.
Холодный огонь
В холодных глазах
С осеннею болью
В холодных слезах
Уходит, оставив лишь песню дорог на земле.
Пусть слышится вой
И треск холодов,
Пусть выгорел вереск
Вкруг дивных прудов,
Но воин-скиталец еще в боевом седле!
1991
***
Экологи -1
«Зелёный патруль»
В дверь постучали прикладом –
Весёлых экологов рой:
«Здесь живёт босс зоосада?
Ну-ка, милейший, открой!
Посмотрим мы, как ты содержишь
Вверенных милых зверей,
Чистишь ли, моешь и чешешь
Гривы прокатных коней?
Все ли ухожены, сыты?
Как поживает жираф?
Сколько мышей белоснежных
Скушал сегодня удав?»
И отвечал им директор,
Рёбра рукой заслоня:
«Всё хорошо, только больше
Не бейте лопатой меня.
Звери ухожены, сыты,
Бодро жирует жираф.
Ну и мышами в вольере
Уже обожрался удав.
Вы бы, ребят, отпустили
Из заложников дочек моих –
Я и без этого буду
С животными ласков и тих.
После того, как повешен
Был главный бухгалтер у нас,
Царящая здесь обстановка
Не может не радовать глаз.
Каждый работник запомнил
После расстрела троих,
Что воровать у зверюшек
Может только законченный псих.
Распятый на дубе уборщик
Служит примером для нас –
Клетки мы тщательно моем,
Грязь выметаем раз в час.»
И улыбнулся эколог,
Спрятав ТТ в кобуру
«Можешь ведь, если захочешь,
Радовать ты детвору.
В следущем месяце дочек,
Если всё будет ништяк,
Обратно живыми получишь,
Бывший эколога враг.
Только запомни, приятель,
Мы за тобою следим,
И обижать животинок
Больше тебе не дадим.
Честность, закон и порядок
Если нужно – при помощи пуль –
В городе и зоопарке
Защитит наш Зелёный Патруль!»
2006
***
Экологи-2
Если дорог тебе леопард,
Обезьяна тебе дорога,
Если больно тебе смотреть
На прибитые к стенке рога,
Если дороги звери все -
Больше многих тебе людей -
Отыщи браконьера ты
И скорее его убей.
Если ты браконьеру с ружьем
Не желаешь навек отдать
Леопардов и прочих зверей,
Каких нынче нигде не сыскать,
Все, что фауной мы зовем,—
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
И зверей, которых любил,
Ты любимыми не зови.
Браконьера убил твой брат,
Браконьера убил сосед,—
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
Так убей браконьера, чтоб он,
А не тигр на земле лежал,
Не в гринписовском доме чтоб стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина,—
Пусть горит его дом и покой,
И пускай не тигрица в лесу,
А жена его будет вдовой.
Пусть стенает его семья,
И его родившая мать,
Чтобы тигр, леопард и свинья
Смогли только хорошего ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
2006
***
Экологи-3
эпиграф: "Бей всех - спасай всё!"
Друзья! Спасёмте леопардов!
И будем петь и танцевать!
А посетителей зверинцев
Мы будем просто убивать.
Чтоб не текли потоки злата
В карманы скаредных деляг.
Коль ты купил билет в зверинец –
То для зверей - опасный враг.
Политы кровию невинной
Пороги старых шапито
И звери, мукам подвергаясь,
Там пропадают ни за что.
Пусть автомата громкий голос,
С акцентом 7.62
Расскажет о любви к природе –
Сумеет подобрать слова!
2006
***
Я не помню земного закона,
Я не ведаю песен огня.
Мне претит запах золота трона,
Моя вера - на жале копья.
Я не помню имен и названий.
Не хочу помнить имя свое.
Я иду вдоль дороги страданий,
И мне песни поет воронье.
С ветром трав на зеленой равнине
Я оставил дыханье и нрав,
Только жалости нет и в помине -
С точки зренья дороги я прав.
С точки зренья дороги я молод,
Словно не было пепла в душе,
И как заповедь - огненный Молот -
Когда слов не осталось уже.
На ветрах у холодных потоков
Девять рун кровью я вывожу.
Мне не выслушать ваших упреков -
Дверь закрыв, я уже ухожу.
1992
***
Ghost Riders in the sky
Скакал погожим, ясным днём по прерии ковбой.
Устроил он себе привал – глотнуть стакан-другой,
Но, только принял третий он, как видит: ясным днём
По небу прёт толпа коров – глаза горят огнём.
На шкурах – всполохи грозы, дыханье – ураган.
Наш парень, понял, что попал и выронил стакан…
А за коровами вослед – он видел это сам –
Ковбоев призраки спешат по грозным небесам.
Потёртых шляп остатки на белых черепах,
И зубы лошадей скрипят на ржавых удилах,
Он слышал заунывный вой, что переходит в стон
И топот дьявольских коров, несущихся в загон…
И тут из призраков один подъехал прям к нему:
«Теперь ты тоже с нами, брат, у времени в плену.
Отныне будем вместе гнать на грозовых ветрах
На выгул стадо дьявола в бездонных небесах…»
Проснулся он с больной башкой и понял – это сон.
Недёшев для здоровья стал дешёвый самогон.
И тем же вечером рассказ наш подошёл к концу –
Из кольта залп разнёс башку в салуне продавцу.
Сильнее водки и вина, сильнее коньяка
Берут за душу песни, что дошли через века…
Так выпьем everytbody now, чтоб каждый был здоров,
И чтобы не допиться нам до дьявольских коров.
Йи-пи-а-эй, йи-пи-а-о… Призраки в небесах…
1996
***
Прометиум лился весёлой рекою,
Пламя плясало на трупах врагов,
На кромках штыков из адамантина –
Кровь ненавистных еретиков.
Вязь серебра под кожей струится,
Нам наплевать на мороз и на жар,
Тех, кто из варпа дерзнул появиться -
Нас поведёт убивать джастикар.
Всех мы сожжём, растерзаем, застрелим –
И не останется мерзких врагов.
Пламя горящей Галактики будет
Кровью потушено еретиков.
Так веселей нажимай на гашетку,
В пыль разнося черепа упырей,
Нет сожалений и нету сомнений –
Счастье и радость для мира людей!
2007
|